Мазепа Иван Степанович
Мазепа Иван Степанович
20.03.1639 — 22.09.1709

Мазепа Иван Степанович — Биография

Ива́н Степа́нович Мазе́па, также Мазепа-Колединский или Мазепа-Калединский (укр. Іва́н Степа́нович Мазе́па (Іван Мазепа-Колединський), польск. Iwan Mazepa (Jan Mazepa Kolędyński); 20 марта 1639, село Мазепинцы под Белой Церковью, Речь Посполитая — 22 сентября 1709, Бендеры, Османская империя) — государственный и политический деятель.

С 1687 года гетман Войска Запорожского Левобережной Украины, а с 1704 года, после объединения Левобережной и Правобережной Украины, — Войска Запорожского обеих сторон Днепра гетман (Гетман и Кавалер Царского Пресветлого Величества войска Запорожского) (1687—1708). Второй в российской истории кавалер ордена Андрея Первозванного («славного чина святого апостола Андрея кавалер») с 1700. Князь Священной Римской империи с 1 сентября 1707 года. Длительное время был одним из ближайших сподвижников русского царя Петра I и много сделал для экономического подъёма Левобережной Украины. За воинские заслуги королём Речи Посполитой Августом Сильным награждён польским орденом Белого Орла.

В 1708 году перешёл на сторону противника Российского государства в Северной войне — шведского короля Карла XII, почти за год до его разгрома русской армией. За измену присяге предан гражданской казни с лишением титулов и наград, которые он получил от царя. В 1709 году, Петр I приказал изготовить в единственном экземпляре Орден Иуды, которым наградили Мазепу за предательство русского царя. Русская православная церковь предала Ивана Мазепу анафеме. После поражения Карла XII под Полтавой (1709) бежал в Османскую империю и умер в городе Бендеры.

Семья

Мазепа родился в украинской шляхетскойправославной семье в селе Мазепинцах Белоцерковского староства на Киевщине. Первый документально известный предок будущего гетмана, прадед Ивана Мазепы — Николай Мазепа-Колединский, которому за военную службу был пожалован польским королём Сигизмундом ІІ Августом хутор на речке Каменице, впоследствии село Мазепинцы.

Дед Ивана, Михаил Мазепа, предположительно был на службе у русского царя: охранял южные границы Русского царства от набегов татар и, по некоторым сведениям, погиб в 1620 году в битве с турками.

Отец, Адам-Степан Мазепа, был одним из соратников Богдана Хмельницкого. Принимал участие в Переяславских переговорах с русскими боярами. Не поддержал Переяславский договор и в дальнейшем принимал участие вместе с гетманом Выговским в создании Великого княжества Русского в составе Речи Посполитой, однако результатов не добился. В 1662 году польским королём был назначен на должность подчашего Черниговского и эту должность занимал вплоть до своей смерти в 1665 году.

Мать Ивана Мазепы, Марина Мокиевская, происходила из старинного шляхетского православного рода на Белоцерковщине, которые занимали руководящие должности в Киевском казачьем полку. Современный российский исследователь Мазепы Т. Г. Таирова-Яковлева в своей монографии «Мазепа» приводит данные, что отец и брат Марины были старшинами у Хмельницкого и погибли в боях с поляками — отец под Чортковом (1655), а брат на Дрожи-поле (1655). После смерти мужа приняла постриг под именем Мария и была настоятельницей Киево-Печерского Вознесенского и игуменьей Глуховского женских монастырей.

В 65-летнем возрасте Мазепа влюбился в собственную крестницу Матрёну (у Пушкина в поэме «Полтава» названа Марией), дочь Василия Кочубея. Однако такая связь по каноническому праву является запретной и приравнивается к инцесту, поэтому венчаться они не могли. Переписка Мазепы с Матрёной частично сохранилась.

Образование и жизнь при дворе польского короля

Иван Мазепа учился в Киево-Могилянском коллегиуме, затем — в Иезуитском коллегиуме в Варшаве. Позже, по воле отца, был принят при дворе польского короля Яна Казимира, где состоял в числе «покоевых» дворян.

Близость к королю позволила Мазепе получить образование: он учился в Голландии, Италии, Германии и Франции, свободно владел русским, польским, татарским, латынью. Знал он также итальянский, немецкий и французский языки. Много читал, имел прекрасную библиотеку на многих языках. Его любимая книга — «Государь» Никколо Макиавелли.

Костомаров пересказывает записки Пасека, польского придворного, служившего вместе с Мазепою при дворе Яна-Казимира. По его известиям, в 1661 году Мазепа оговорил перед королём своего товарища Пасека. Пасека арестовали, разобрали дело, оправдали, и король подарил ему 500 червонцев, а Мазепа был временно удалён от двора. В следующем 1662 году Пасек, не забывая причинённого ему оскорбления и будучи навеселе, ударил Мазепу, Мазепа схватился за оружие. Одни из свидетелей приняли сторону Мазепы, остальные приняли сторону Пасека, потому что не любили и не уважали его из-за украинского происхождения. Король сказал: «Клевета показывается больнее раны». Он призвал к себе Пасека и Мазепу, приказал им перед своими глазами обняться и простить друг другу взаимные оскорбления.

Жизнь православного Мазепы при католическом дворе Иоанна Казимира была сложна. Вот как описывает её окончание Костомаров: «Сверстники и товарищи его, придворные католической веры, издеваясь над ним, додразнили его до того, что против одного из них Мазепа в горячности обнажил шпагу, а обнажение оружия в королевском дворце считалось преступлением, достойным смерти. Но король Иоанн Казимир рассудил, что Мазепа поступил неумышленно, и не стал казнить его, а только удалил от двора. Мазепа уехал в имение своей матери, на Волынь». Пасек в своих записках утверждает, что Мазепа окончательно оставил двор из-за случившейся там, на Волыни, истории с женой пана по фамилии Фальбовский, который, якобы, обнаружив связь жены с Мазепой, привязал обнажённого Мазепу к коню, напугал коня плетьми, криками и выстрелами и пустил вскачь средь зарослей дикого шиповника и терновника.

Однако летопись Величка (также цитируемая Костомаровым), сообщает, что «Мазепа оставил придворную службу тогда, когда король Ян-Казимир предпринял поход с войском на левую сторону Украины под Глухов и на пути остановился в Белой Церкви, следовательно, в конце 1663 года. Здесь Мазепа отклонился от войска короля и остался при своем старом отце, жившем в своем имении, в селе Мазепинцах».

Карьера

В 1665 году, после смерти своего отца, занял должность подчашего Черниговского.

В 1668 Мазепа женился на Анне Фридрикевич, вдове белоцерковского полковника.

В конце 1669 года его тесть, генеральный обозный Семён Половец помог ему выдвинуться в кругу гетмана Дорошенко: Мазепа стал ротмистром гетманской надворной гвардии, потом писарем.

В июне 1674 года Дорошенко отправил Мазепу посланником в Крымское Ханство и Турцию. Делегация везла султану 15 левобережных казаков в качестве невольников-заложников. По дороге в Константинополь делегация была перехвачена кошевым Иваном Сирко. Схватившие Мазепу запорожские казаки переправили его левобережному гетману Самойловичу. Самойлович поручил Мазепе воспитание своих детей, присвоил ему звание войскового товарища, а через несколько лет пожаловал его чином генерального есаула.

По поручению Самойловича, Мазепа каждый год ездил в Москву. В правление Софьи власть фактически находилась в руках её фаворита Голицына. Мазепа снискал к себе его расположение, а после падения Самойловича Голицын оказал решающее влияние на избрание Мазепы левобережным гетманом 25 июля (4 августа) 1687 года на раде под Коломаком (ныне Коломакский район Харьковской области). «Голицын и Матвеев оба принадлежали к людям своего времени и сочувствовали польско-малорусским приемам образованности, которыми отличался и блистал Мазепа. Когда, после неудачного крымского похода, нужно было свалить вину на кого-нибудь, Голицын свалил её на гетмана Самойловича: его лишили гетманства, сослали в Сибирь с толпою родных и сторонников, сыну его Григорию отрубили голову, а Мазепу избрали в гетманы, главным образом оттого, что так хотелось этого любившему его Голицыну». Здесь же были подписаны Коломакские статьи гетмана Мазепы.

В своей книге «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» Н. И. Костомаров пишет: «Мы не знаем степени участия Мазепы в интриге, которая велась против гетмана Самойловича, должны довольствоваться только предположениями, и потому не вправе произносить приговора по этому вопросу». Следует заметить, что в книге «Мазепа» (глава 1) Н. И. Костомаров упоминает «его интриги, употребленные им перед всемогущим временщиком князем Василием Васильевичем Голицыным для погубления гетмана Самойловича», а в книге «Руина» описывает эти интриги подробнее.

В роли гетмана Мазепа принял участие во втором крымском походе князя Василия Голицына.

Широко распространена точка зрения, представляющая и Мазепу, и Голицына в неблаговидном свете: «Избранием он был обязан подкупу кн. В. В. Голицына и щедрым обещаниям, данным старшине. Последнюю Мазепа вознаградил раздачей имений и полковничих и других должностей. Как гетман-администратор Мазепа ничем не выделялся».

Любопытна записка Мазепы, сохранившаяся в делах Государственного архива вместе с письмами царевны Софии, показывающая, что Мазепа после своего избрания в гетманы заплатил князю Голицыну взятку за содействие.

По мнению О. Ковалевской, версия о взятке не соответствует действительности, так как дары за содействие избранию были посланы Мазепой Голицину через год после избрания. Тем не менее, своим возникновением версия о взятке обязана самому Мазепе. В 1689 году, после падения власти Софьи и временщика Голицына, Мазепа подал царю челобитную. «Он доносил царю, что Леонтий Неплюев угрозами вынудил у него дать князю Голицыну отчасти из пожитков отрешенного гетмана Самойловича, а отчасти из собственного своего „именьишка“, которое по милости монаршей нажил на гетманском уряде, 11 000 рублей червонцами и ефимками, более трех пудов серебряной посуды, на 5000 рублей драгоценных вещей и три турецких коня с убором».

Н. И. Костомаров так подводит нравственный итог карьере Мазепы: «В нравственных правилах Ивана Степановича смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому её врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и ещё беззастенчивее, поступил он с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим его на высоту старшинского звания. Так же поступал он теперь со своим величайшим благодетелем, перед которым ещё недавно льстил и унижался».

Союзник Петра

Когда в 1689 году на русский трон взошёл молодой и энергичный Пётр I, Мазепа в очередной раз воспользовался своим даром очаровывать власть имущих людей. Стареющий гетман постоянно давал советы молодому монарху в польских делах, со временем между ними возникла тесная личная дружба.. В начале 1690-х ему пришлось хлопотать над усмирением восстания некоего Петрика на Украине. Канцелярист Петро Иваненко (Петрик) был женат на племяннице генерального писаря Василия Кочубея. В 1691—1692 годах он поднимал сечевых казаков одновременно и против гетмана Мазепы, и против русской власти. Истинный самостийник, был он против любого иноземного владычества, в том числе и против поляков. Однако он не смог склонить запорожских казаков на свою сторону и вошёл на Украину из Крыма только с татарами и с небольшими отрядами сторонников из казаков. К нему пристали также сторонники из простого народа, «посполитой черни». Но уже подступив к пограничным городам Украины, татары бежали назад в Крым, испугавшись превосходящего по численности войска Мазепы. Ушёл с ними и Петрик, который в дальнейшем предпринимал ещё несколько попыток восстания, пока в 1696 году не был убит отрядами Мазепы(по другим данным, дожил до 1708 года при Молдавском княжеском дворе).

Мазепа принимал участие в обоих походах Петра к Азову и снискал ещё большее доверие Петра.

В феврале 1700 года Мазепа стал вторым кавалером учрежденного Петром Ордена Андрея Первозванного. Пётр лично возложил знаки ордена на гетмана «за многие его в воинских трудах знатные и усердно-радетельные верные службы». С этого времени гетман именовался в документах «Войска Запорожского обеих сторон Днепра гетман и славного чина святого апостола Андрея кавалер». Мазепа был лишён ордена в 1708 году после перехода на сторону шведов.

В начале Северной войны Мазепа помогал Петру I. В 1702 г. он

дал знать государю, что в январе отпустил на службу во Псков низовое Войско Запорожское и что запорожцы, не имея в очах своих ни страху, ни стыда, так буйно и лениво шли, что едва на масленице вышли на смоленский рубеж, и сколько на походе своем причинили неправд, грабежей и обид людям малороссийским и великороссийским, того и пересказать нельзя, едва и неприятель может хуже поступить; за это, прибавлял Мазепа, надобно их поставить на таком месте, где бы лучше отслужили. Петр велел сейчас же отдать пушки черкасам и нарядить следствие о том, как с ними поступали на сенах. Шереметев отвечал, что черкасы сами пушек не взяли, потому что везти не на чём; что, будучи во Пскове и во многих городах в походе, русские села и деревни они разоряли, людей побивали, топили и грабили. Мазепе дано было знать, что такое поведение служилых людей его регимента только для него презрено и прикрыто милостиво; но пусть вперед закажет им накрепко, чтоб вместо неприятеля над своими такого разорения не чинили.

В 1704 году, воспользовавшись восстанием против Речи Посполитой и вторжением в Польшу шведских войск, Мазепа занял Правобережную Украину и неоднократно предлагал Петру I соединить обе Украины в одну Малороссию, от чего Пётр отказывался, так как был заключён договор с Польшей о разделе Украины на Право- и Левобережную. В 1705 году совершил поход на Волынь, на помощь союзнику Петра — Августу. В 1706 состоялось свидание Петра с Мазепой в Киеве, где Мазепа принялся за постройку заложенной Петром Печерской крепости.

За 20 лет Мазепа стал одним из богатейших людей не только Малороссии, но и России, владельцем 19 654 дворов на Украине и 4 117 дворов (всего порядка 100 000 душ) на юге России.

До наших времён дошла фраза Мазепы, произнесённая им 17 сентября 1707 года: «Без крайней, последней нужды я не переменю моей верности к царскому величеству». Тогда же он объяснил, что это может быть за «крайняя нужда»: «Пока не увижу, что царское величество не в силах будет защищать не только украины, но и всего своего государства от шведской потенции». Был он в тяжёлой обиде на Петра после военного совета в Жолкве в марте 1707 года, на котором обсуждалось существенное ограничение автономии Малороссии и самостоятельности гетмана. Но всё равно был готов ждать до «крайней, последней нужды» — пока не станет очевидно, что Пётр проигрывает войну.

Переход на сторону Карла XII

1706 год был годом политических неудач Российского государства: 2 февраля 1706 года шведы нанесли сокрушительное поражение саксонской армии, 13 октября 1706 года союзник Петра, саксонский курфюрст и польский король Август II отказался от польского престола в пользу сторонника шведов Станислава Лещинского и разорвал союз с Россией. Несмотря на победу в сражении при Калише 18 октября 1706 года, Москва осталась в войне с Швецией в одиночестве.

В тот же период времени, предположительно, Мазепа замыслил возможный переход на сторону Карла XII и образование из Малороссии «самостоятельного владения» под верховенством Польского короля. Как сообщает в главе 13 своей книги Таирова-Яковлева, точная дата начала переговоров неизвестна, но 17 сентября 1707 года Мазепа открылся своему генеральному писарю Орлику. 16 сентября 1707 года Мазепа получил от польского короля, сторонника шведов Станислава Лещинского письмо, где «Станислав просил, чтобы Мазепа „намеренное дело начинал“, когда шведские войска подойдут к украинским границам». Было очевидно, «что речь шла о заранее продуманном плане».

В «своей беседе с Орликом Мазепа объяснял свои переговоры с Лещинским исключительно военной угрозой». Он сказал, «что будет оставаться верен царскому величеству, „пока не увижу, с какой силой Станислав к границам украинским прейдет и какие будут успехи шведских войск в Московском государстве“». Таким образом, уже за год до перехода на сторону Карла Мазепа подготовил почву для того, чтобы в случае «крайней и последней нужды» перейти на сторону противника, если тот будет побеждать.

Существуют сведения, что первый замысел перехода на сторону Швеции обсуждался Мазепой и вдовой княгиней Дольской, по первому мужу Вишневецкой, в конце 1705 года (известны письма Дольской). Позже Мазепа вступил в тайные переговоры сперва с княгиней Дольской, затем с королём Станиславом Лещинским, в частности, через иезуита Заленского. Чтобы привлечь Мазепу на свою сторону, в 1706 году «княгиня Дольская передала Мазепе слова Б. П. Шереметева и генерала Рена, что Меншиков намеревается стать гетманом или князем Черниговским и „роет яму“ Мазепе».

Незадолго перед тем Мазепа обвинил фастовского полковника Палея в измене Петру и в стремлении изменить порядок украинской жизни в пользу казацкой голытьбы и черни, Палей был отправлен в Москву, а оттуда сослан в Томск.

С 1689 года Мазепа был предметом ряда доносов Петру, говоривших о его измене. Пётр доносам верить не хотел; доносчиков наказывали, а доверие царя к гетману только возрастало.

В конце августа 1707 года последовал новый, опасный донос на Мазепу со стороны генерального судьи В. Л. Кочубея, посланный с севским иеромонахом Никанором, который прибыл в Москву 17 сентября. Но донесение было признано ложным в свете хорошо известной личной вражды между Кочубеем и Мазепой: в 1704 году у Мазепы был роман с дочерью Кочубея — Матрёной, которой он был восприемником (крёстным отцом), что сделало брак невозможным, поскольку такая связь считалась инцестом.

В январе 1708 года Кочубей послал Петра Янценка (Яковлева) со словесным известием об измене Мазепы. Яковлев явился благовещенскому протопопу (духовнику царя), который представил его царевичу Алексею Петровичу. Царь счёл новый донос опять ложным, поручив разбирательство друзьям гетмана: Гавриилу Ивановичу Головкину и Петру Павловичу Шафирову.

Напуганный этим доносом, Мазепа после благополучного для него исхода следственного дела (по приказу Петра I Кочубей и также доносивший на Мазепу полтавский полковник И. И. Искра подверглись пыткам, после чего, 14 июля 1708 года, были обезглавлены) ещё энергичнее повёл переговоры со Станиславом Лещинским и Карлом XII, закончившиеся заключением с ними тайных договоров. Мазепа предоставлял шведам для зимних квартир укреплённые пункты в Северщине, обязывался доставлять провиант, склонить на сторону Карла запорожских и донских казаков, даже калмыцкого хана Аюку. В 1708 году Мазепа всё ещё пользовался доверием царя.

Осенью 1708 года царь Пётр пригласил Мазепу присоединиться с казаками к русским войскам под Стародубом. Мазепа медлил, ссылаясь на свои болезни и смуты в Малороссии, вызванные движением Карла XII на юг и его предложениями. В то же время он совещался со старшинами, примкнувшими к нему, и вёл переговоры с Карлом через Быстрицкого и переписку с Меншиковым через А.Войнаровского. Меншиков решил навестить якобы больного Мазепу. Опасаясь разоблачения, Мазепа с гетманской казной бежал в конце октября с левого берега Десны к Карлу, стоявшему лагерем на юго-востоке от Новгорода-Северского, в Горках. С Мазепой было всего 1 500 казаков. Из шведского лагеря гетман написал письмо Скоропадскому, стародубскому полковнику, разъясняя причины своего перехода и приглашая старшину и казаков последовать его примеру.

Уничтожение Запорожской Сечи

К шведам, кроме трёхтысячного отряда Мазепы, позднее присоединилась часть запорожского войска под началом кошевого атамана Константина Гордиенко в количестве до 7 тысяч человек. «Замечательно, что запорожцы, всегда державшиеся интересов черни в борьбе с казацкою старшиною, и на этот раз заявили такое требование, которое было противно как Петру, так и Мазепе, чтобы в Малороссии не было старшины и чтобы весь народ был вольными казаками, как в Сечи».

По сведениям Д. Яворницкого, Царь Пётр I отдал приказание князю Меншикову двинуть из Киева в Запорожскую Сечь три полка русских войск под командованием полковника Яковлева с тем, чтобы «истребить всё гнездо бунтовщиков до основания». 11 мая 1709 года Сечь была взята и разрушена. После жестокой свалки взяты были в плен — кошевой атаман, войсковой судья, 26 куренных атаманов, 2 монаха, 250 человек простых казаков, 160 человек женщин и детей. Из того числа 5 человек умерло, 156 человек атаманов и казаков казнено, причём несколько человек были повешены на плотах и самые плоты пущены были вниз по Днепру на страх другим.

Костомаров так описывает «треугольник» Пётр-Мазепа-Сечь: «Перед царём, выхваляя свою верность, он лгал на малорусский народ и особенно чернил запорожцев, советовал искоренить и разорить дотла Запорожскую Сечь, а между тем перед малоруссами охал и жаловался на суровые московские порядки, двусмысленно пугал их опасением чего-то рокового, а запорожцам сообщал тайными путями, что государь их ненавидит и уже искоренил бы их, если бы гетман не стоял за них и не укрощал царского гнева». Мазепа писал Головину о своём давнем недруге Косте Гордеенко: «Запорожцы ни послушания, ни чести мне не отдают, что имею с теми собаками чинити? А все то приходит от проклятого пса кошевого… Для отмщения ему разных уже искал я способов, чтоб не только в Сечи, но и на свете не был, но не могу найти…»

Но случилось так, что Сечь была уничтожена русскими войсками именно тогда, когда часть запорожцев под водительством Гордеенко поддержала Мазепу. Ещё в 1703 году, когда «среди запорожцев начались „шатости“», Мазепа предложил Москве на казаков «несколько десять бомб бросить». По этому поводу Т. Г. Таирова-Яковлева высказывает интересную гипотезу о роли раздоров с Сечью в безнадёжном переходе Мазепы к шведам: «Кто знает, может быть, Мазепа, понимая, что гибнет, намеревался утащить в эту пропасть и Запорожье, которое он всегда считал врагом Гетманщины?»

События в Батурине

Карлу XII Мазепа обещал зимовку в городе Батурине — резиденции гетмана. Там были значительные запасы провианта и артиллерии, имелся хорошо подготовленный и преданный Мазепе гарнизон, которым руководил полковник Дмитрий Чечель. Планам Мазепы и Карла помешали войска под водительством Меншикова, взявшие крепость и все припасы в ней. Батурин был разорён, а гарнизон сердюков уничтожен. Во время этих событий погибло, по разным оценкам, от 5 до 15 тыс. военного и мирного населения Батурина. По С. Павленко 5 — 6,5 тыс. казаческого войска и 6 — 7,5 тыс. мирных жителей, всего 11 — 14 тыс. По оценкам авторов книги «История Украины. Непредубежденный взгляд» — 6 — 7 тыс. казаков и 3 — 4 тыс. мирных жителей, всего 9 — 11 тыс. Согласно же контрпропагандистскому универсалу избранного по указанию Петра гетмана Ивана Скоропадского от 8 декабря 1708 г. и обнародованного 10 декабря 1708 г., кроме вооружённых защитников крепости, мирное население почти не пострадало:

Официальное название событий в Батурине того времени, согласно документам Кабинета Министров Украины — «Батуринская трагедия». 21 ноября 2007 года Президент Украины подписал Указ «О некоторых вопросах развития Национального историко-культурного заповедника „Гетманская столица“ и посёлка Батурин», которым предусмотрено сооружение в 2008 году Мемориального комплекса памяти жертв Батуринской трагедии.

Уничтожение войсками Карла XII городов и сёл Украины

«Во время перехода под Гадяч, спровоцированного русскими, шведам пришлось выйти из теплых хат на лютый мороз. Более ста шведских солдат отморозили себе руки и ноги, несколько десятков погибло. Раздраженный Карл в начале января бросил свои войска на Веприк, не желавший пускать шведов. После ожесточенной обороны, когда порох кончился, город сдался. Шведская армия потеряла около двух тысяч человек и множество офицеров. … Пленных отдали Мазепе, который приказал посадить их в яму». Солдаты русской армии, как военнопленные, принадлежали Карлу, который обращался с ними лучше. Как сообщает Даниел Крман (который, впрочем, не был очевидцем сражения), «Король оказал всем милость. Гетман же Мазепа вверг одних своих подданных в ямы, других же уморил голодом». Впрочем, королевская милость не означала свободу. Пленные содержались с января по июнь в специальных лагерях и были освобождены в результате восстания при поддержке русской армии незадолго до Полтавской битвы.

«После этого Карл взял Зеньков, Опошню и Лебедин. Местечки (по-русски — города) сопротивления не оказывали. В основном они стояли пустые. Карл распорядился их грабить, дома жечь, жителей убивать. В конце января был предпринят поход на Слободскую Украину, в результате которого ещё десятки сел и местечек были уничтожены. Такие действия шведов спровоцировали начало партизанской войны, которую вели, прежде всего, крестьяне и которая делала положение Карла ещё более тяжелым». Только в Терейской слободе шведами было убито более 1000 жителей. В феврале 1709 года шведы сожгли Коломак.

Поражение, анафема и смерть

Но, судя по всему, Карл XII продолжал доверять Мазепе и 8 апреля 1709 года заключил с ним формальный договор, фиксирующий, по всей видимости, прежние договоренности, частично уже исполненные, а частично уже невозможные, в котором, в частности, даровал Мазепе пожизненное звание «законный князь Украины». Мазепа же, среди всего прочего, обещался передать Карлу XII «на время войны и опасностей» города Стародуб, Малин, Батурин, Полтаву, Гадяч. Союзным договором между Украиной и Швецией предусматривалось: «Все, что завоюется из бывшей территории Московщины, будет принадлежать на основании военного права тому, кто этим завладеет, однако то, что раньше принадлежало украинскому народу переходит во владение украинского княжества».

6 ноября 1708 года царь Пётр на раде в Глухове повелел избрать нового гетмана. Согласно желанию Петра, был избран Иван Ильич Скоропадский.

12 ноября 1708 года в Троицком соборе Глухова в присутствии Петра I митрополит Киевский, Галицкий и Малыя России Иоасаф (Кроковский), родом из Львова, в сослужении других архиереев: святого архиепископа Черниговского и Новгород-Северского Иоанна (Максимовича) и епископа Переяславского Захарии (Корниловича) совершил литургию и молебен, после чего «предал вечному проклятию Мазепу и его приверженцев».

В тот же день в Глухове была совершена символическая казнь бывшего гетмана, которая описывается следующим образом: «вынесли на площадь набитую чучелу Мазепы. Прочитан приговор о преступлении и казни его; разорваны князем Меншиковым и графом Головкиным жалованные ему грамоты на гетманский уряд, чин действительного тайного советника и орден святого апостола Андрея Первозванного и снята с чучелы лента. Потом бросили палачу сие изображение изменника; все попирали оное ногами, и палач тащил чучелу на веревке по улицам и площадям городским до места казни, где и повесил».

12 ноября того же года в Успенском соборе Москвы в присутствии царевича Алексея Петровича Местоблюститель Московского Патриаршего престола митрополит Рязанский и Муромский Стефан (Яворский) в сослужении собора архиереев совершил благодарственный молебен в связи с избранием в гетманы Скоропадского, после чего обратился к сослужащим архиереям: «Мы, собранные во имя Господа Иисуса Христа, и имеющие подобно святым апостолам, от самого Бога власть вязати и решити, аще кого свяжем на земли, связан будет и на небеси, возгласим: изменник Мазепа, за крестопреступление и за измену к великому государю, буди анафема!» Кроме того, по поручению Петра І, специально для гетмана Мазепы был изготовлен Орден Иуды.

Идеологические оценки личности и деяний Мазепы чрезвычайно различны, часто противоположны. Однако объективным результатом его перехода к Карлу было втягивание войска шведов в Малороссию, куда они вошли в расчёте на обещанные Мазепой провиант, зимние квартиры и 50 тысяч казачьего войска (хотя, очевидно, против желания самого гетмана): «Карл шел в Украину с большими надеждами. Малороссийский гетман Иван Мазепа вступил с ним в тайный договор, и его тайная присылка к королю с просьбою идти скорее была, как говорили, причиною внезапного поворота королевского». Но под знамёна Мазепы встало только 3 тысячи, многие из которых вскоре его покинули, воспользовавшись объявленной Петром амнистией. Позднее к шведам присоединилось ещё около 7 тысяч запорожцев (это по шведским данным, обычно называют вдвое меньшие числа). Эти войска даже не участвовали в решающем Полтавском сражении. В то же время, в русской армии было больше казаков, чем у Мазепы.

Войска шведов под Полтавой 27 июня (8 июля) 1709 года были разгромлены русской армией, влияние Швеции в Европе было значительно ослаблено, а влияние России возросло. После Полтавской битвы Карл и Мазепа бежали на юг к Днепру, переправились у Переволочны, где чуть не были захвачены русскими войсками, и прибыли в Бендеры.

Османская империя отказалась выдать Мазепу русским властям. Хотя царский посланник в Константинополе Пётр Толстой был готов потратить на эти цели 300 000 ефи́мков, которые предлагал великому турецкому визирю за содействие в выдаче бывшего гетмана.

Умер Мазепа 22 сентября 1709 в Бендерах. По распоряжению племянника Войнаровского, тело его было перевезено в Галац и там с большой пышностью похоронено в церкви Св. Георгия.

По просьбе гетмана Скоропадского, ссылавшегося на случаи насилия по отношению к малороссам со стороны великороссов, 11 марта 1710 года царь манифестом строго запретил оскорблять «малороссийский народ», попрекать его изменой Мазепы, угрожая в противном случае жестоким наказанием и даже смертною казнью за важные обиды. Тем не менее, согласно свидетельству датского посла Юста Юля, побывавшего в Гетманщине в 1711 году, со времени Мазепы царь «не очень-то доверял» казакам, которые, в свою очередь, были недовольны тем, что все гарнизоны и коменданты украинских крепостей были русскими.

Владелец страницы: нет
Поделиться