Луи-Филипп I (Первый)
Луи-Филипп I (Первый)
06.10.1773 — 26.08.1850

Луи-Филипп I (Первый) — Биография

Луи-Филипп I (фр. Louis-Philippe Ier; 6 октября 1773, Париж — 26 августа 1850, Клермонт, графство Суррей, близ Виндзора) — лейтенант-генерал королевства с 31 июля по 9 августа 1830 года, король Франции с 9 августа 1830 по 24 февраля 1848 года, получил прозвища «король-гражданин» («фр. le Roi-Citoyen») и «король-буржуа» («фр. le Roi Bourgeois»), а в последние годы — «король-груша» («фр. le Roi-Poire»), представитель Орлеанской ветви династии Бурбонов. Последний монарх Франции, носивший титул короля. Вместо титула короля Франции и Наварры (roi de France et de Navarre), считавшегося феодальным, принял титул короля французов (roi des Français), который подразумевал национальный характер монархии Луи-Филиппа и который носил в качестве конституционного короля Людовик XVI в 1789—1792 годах.

Молодость, времена французской революции и эмиграция

Родился в Париже. Был старшим сыном герцога Луи-Филиппа-Жозефа Орлеанского, известного как Филипп Эгалите; носил сперва титул герцога Валуа, потом герцога Шартрского. С 1800 года вплоть до вступления на престол носил титул герцога Орлеанского.

Под руководством госпожи Жанлис Луи-Филипп приобрел довольно серьёзные и разнообразные знания, либеральный образ мыслей, любовь к путешествиям, привычку к простоте и выносливость. Вслед за отцом он объявил себя сторонником революции, поступил в национальную гвардию и в клуб якобинцев. В чине генерал-лейтенанта он принял участие в битвах при Вальми, при Жемаппе (1792 г.) и при Неервиндене, где обнаружил большие военные способности и храбрость. В 1792 г. Луи-Филипп отказался от своего титула и по примеру отца принял имя гражданина Эгалите. Когда Конвент издал закон об изгнании Бурбонов, то для обоих Эгалите было сделано исключение. Когда генерал Дюмурье, под начальством которого служил Луи-Филипп, изменил Республике, Луи-Филипп, хотя и не принимавший участия в заговоре, должен был оставить Францию.

Он поселился в Швейцарии вместе с сестрой Аделаидой и г-жой Жанлис; здесь он жил уроками географии и математики. Совершив путешествие по Скандинавии и проведя несколько лет в Америке, он переехал в 1800 году в Англию (в дер. Твикенхем близ Лондона), где жил на пенсию в 60 000 франков, выплачиваемых британским правительством. Выразив протест против казни герцога Энгиенского, Луи-Филипп тем самым подготовил почву для примирения с Бурбонами, состоявшееся после того, как он подписал декларацию покорности своему законному государю. С этих пор с ним обращались как с принцем, хотя и относились с недоверием, тем более что он не принимал никакого участия в интригах роялистов против революционного правительства, несмотря на все настояния Гентского двора.

В 1809 году Луи-Филипп переехал на Сицилию, где женился на Марии Амалии, дочери Фердинанда Неаполитанского. Затем он ездил в Испанию, где хотел принять участие в борьбе против Наполеона, мечтая получить испанскую корону; эта мечта не осуществилась, как и мысль о короне Ионических островов.

Жизнь при Реставрации

После Реставрации Людовик XVIII назначил Луи-Филиппа командующим гусарами и возвратил ему все громадные имения его отца, конфискованные во время революции. Положение его при дворе Людовика XVIII было, однако, весьма затруднительным; ему не прощали ни роли его отца во время революции, ни его собственных либеральных убеждений, от которых он никогда вполне не отрекался. Сам король ему не доверял; при возвращении Наполеона с Эльбы Луи-Филипп, назначенный было главнокомандующим Северной армии, был вынужден передать командование маршалу Мортье; он уехал в Великобританию, после вторичного падения Наполеона вернулся в Париж и занял место в палате пэров. Тут он решительно высказался против реакционных мер нового правительства, за что ему приказано было выехать за границу; пробыв пару лет в Твикенхеме, он лишь в 1817 году получил окончательное разрешение вернуться во Францию. После того как Людовик XVIII восстановил военное звание Луи-Филиппа и вернул ему земельные владения, которые принадлежали дому Орлеанов, герцог быстро разбогател; в 1820-е годы его состояние составляло приблизительно 8 000 000 франков. Своих детей он отправил учиться в колледж Генриха IV, что прибавило ему популярности в среде буржуазии, чьи дети получили возможность учиться вместе с принцами крови. Вожди оппозиции скоро стали обращать на него свои взоры, тем более, что ещё раньше о нём нередко говорили как о возможном короле. Его дворец, Пале-Рояль, был постоянным сборным пунктом для выдающихся деятелей литературы, науки и политики; его салон носил умеренно-оппозиционный отпечаток, здесь Луи-Филипп принимал видных деятелей либеральной партии, в числе которых были банкир Жак Лаффит, сатирик Пьер-Жан де Беранже, ветеран наполеоновских войн генерал Фуа. Но сам Луи-Филипп держал себя по отношению к царствующему дому строго корректно и стоял в стороне от всех заговоров в его пользу. В отличие от Людовика XVIII, его преемник Карл X не стремился дистанцироваться от бывшего «гражданина Эгалите» и после вступления на престол присвоил герцогу Орлеанскому титул королевского высочества.

Революция 1830 года

В 1830 году, незадолго до революции, он уехал из Парижа в Нёйи; в самые тревожные дни его нельзя было найти даже и там, так как под предлогом охоты он скрывался в окрестностях. Его друзья, во главе которых стояли банкир Лаффит, Тьер и др., делали, однако, свое дело, не нуждаясь в его поощрении. Утром 30 июля на улицах Парижа появилась прокламация, указывавшая на герцога Орлеанского как на будущего короля: «он предан делу революции, никогда не сражался против Франции, всегда поддерживал трёхцветное знамя; он получит корону от французского народа и примет хартию такою, какую желает Франция». В тот же день палата депутатов провозгласила его наместником (lieutenant-général) королевства. После некоторых колебаний Луи-Филипп принял предложенное ему звание и продиктовал прокламацию к парижскому населению, в которой объяснял свою решимость желанием предотвратить междоусобную войну и анархию. Затем он отправился в городскую ратушу: приходилось ехать по улицам, на которых толпился ещё не успокоенный народ и с которых ещё не были убраны баррикады — но Луи-Филипп, не обнаруживая ни малейшего волнения, пробирался верхом через толпу народа, пожимая руки направо и налево. В ратуше его встретил Лафайет во главе временного правительства. После коротких переговоров Лафайет, успокоившийся на фразе «Луи-Филипп — лучшая из республик», вышел вместе с ним, держа в руках трёхцветное знамя, на балкон ратуши. Толпа восторженно приветствовала Луи-Филиппа, который немедленно утвердил в министерских должностях всех комиссаров, назначенных временным правительством: Лафайета он оставил начальником национальной гвардии. Карл X, узнав о событиях в Париже, послал Луи-Филиппу письмо, в котором отрекался от престола в пользу своего внука, герцога Бордоского, а до совершеннолетия последнего назначал Луи-Филиппа регентом. Луи-Филипп немедленно сообщил палатам об отречении Карла X, но скрыл информацию о его условиях. 7 августа палата предложила Луи-Филиппу корону, которую тот и принял 9 августа.

Царствование

С этих пор начинается царствование «короля-гражданина» и вместе с тем господство буржуазии; в её руки перешла власть, и пользовалась ею она чрезвычайно близоруко (право голоса и после пересмотра хартии принадлежало менее чем полумиллиону граждан). Правительство старалось наполнять палату своими креатурами; места на государственной службе раздавались пристрастно, смещения за политические убеждения были явлением обыкновенным. Девизом царствования были знаменитые слова: «enrichissez-vous» (обогащайтесь!).

Сам Луи-Филипп вполне соответствовал идеалу короля буржуазии: он был прекрасный семьянин, образцово устраивавший свои личные и в особенности имущественные дела; на войне он отличался храбростью, но войны не любил. Его упрекали в скупости, хотя он жил широко. Он значительно увеличил то громадное наследство, которое получил от отца. Вступая на престол, он не присоединил своих имений к государственным имуществам, как это делали короли Бурбоны, а дарственными записями закрепил большую его часть за своими детьми. Он не отказался принять сомнительно полученное наследство, перешедшее к одному из его сыновей, герцогу Омальскому, от последнего принца Конде, вскоре после Июльской революции покончившего жизнь самоубийством или, может быть, убитого собственной любовницей баронессой Фешер, благодаря сделке которой с Луи-Филиппом и его женой и было составлено это завещание. Сам король отличался безусловной личной честностью, но в его правительстве царила коррупция, о чём свидетельствовал длинный ряд скандальных процессов.

На жизнь короля было сделано множество покушений, из которых адская машина Фиески в 1835 году возбудила особенный ужас во всей Европе и реакцию во Франции, выразившуюся, между прочим, в новом законе о печати и в реформе суда присяжных (так 26 июня 1836 года Алибо выстрелил в короля и пуля пролетела буквально в нескольких сантиметрах от его головы).

В иностранной политике Луи-Филипп обнаружил те же черты характера, что и в своей семейной жизни: для укрепления влияния Франции за границей он создавал проекты брачных союзов между членами его семьи и иностранными принцами и принцессами. Уступчивый по отношению к могущественным державам Европы, он настойчиво проводил свои требования, когда имел дело с более слабыми государствами (Швейцария, Мексика). Особенно повредили ему в общественном мнении так называемые испанские браки, из-за которых расстроились дружеские отношения его к Англии.

В то же время царствование Луи-Филиппа было отмечено научно-техническим и социальным прогрессом; во Франции произошла промышленная революция, ручной труд постепенно заменялся техническим, были проведены четыре крупные железнодорожные линии, завершено строительство судоходного канала Рона-Рейн, объединившего север и юг Франции, отменены телесные наказания в учебных заведениях, начато преобразование пенитенциарной системы, заложены основы народного образования (каждая община предоставляла здание для школы и жалование учителю), ускорилось производство резины, каменного угля, листового железа, чугуна, возросло количество сельскохозяйственной продукции, началось использование паровых машин. В 1847 году вся промышленная продукция Франции оценивалась в 4 миллиарда франков.

Свержение

Министерство Гизо было эпохой застоя, подготовившего Февральскую революцию. 24 февраля 1848 года Луи-Филипп после продолжительных колебаний подписал отречение от престола в пользу своего внука, графа Парижского, но поздно: была провозглашена республика. Луи-Филипп снова бежал в Великобританию, где и умер. У него осталась многочисленная семья (см. Орлеанская династия).

Владелец страницы: нет
Поделиться