Фрерон Луи-Мари-Станислас
Фрерон Луи-Мари-Станислас
17.08.1754 — 15.07.1802

Фрерон Луи-Мари-Станислас — Биография

Луи́ Мари́ Станисла́с Фреро́н (фр. Louis Marie Stanislas Fréron; 17 августа 1754, Париж — 15 июля 1802, Ле-Ке, Гаити) — деятель Великой французской революции, журналист, активный участник термидорианского переворота.

Ранние годы

Станислас Фрерон был сыном Эли-Катрин Фрерона, известного в свое время журналиста и писателя, издателя журнала «Литературный год» и личного противника Вольтера. Имя «Станислас» получил в честь покровителя отца, бывшего польского короля Станислава Лещинского. В 1780 г. закончил лицей Людовика Великого, где его однокашниками были Камилл Демулен и Максимилиан Робеспьер. Некоторое время продолжал издание отцовского журнала вместе с аббатом Руайу. К началу Революции располагал солидным состоянием.

Начало Революции. Радикальный журналист

Революцию принял с энтузиазмом и уже в мае 1790 г. под псевдонимом «Мартель» начал выпускать радикальный журнал «Оратор народа» (фр. Orateur du peuple), подражая стилю Марата, в журнале которого «Друг народа» подвизался до этого некоторое время; он также привлек к сотрудничеству Демулена и сам писал статьи в журнале последнего «Революции Франции и Брабанта». Вступил в клуб кордельеров. Одним из первых в своем журнале обличил измену Мирабо. 4 июля 1791 г., после Вареннского кризиса, так прокомментировал бегство Людовика XVI с семьей:

Если верно, что австрийцы перешли Маас и на границах льется французская кровь, Людовик XVI должен сложить голову на эшафоте, а королеву, как Фредегонду , надо протащить по улицам Парижа, привязав к хвосту жеребца

17 июля 1791 года в числе прочих вождей кордельеров на Марсовом поле принял участие в составлении петиции, требовавшей низложения короля. Манифестация была разогнана национальными гвардейцами Лафайета, Фрерон, опасаясь ареста, бежал из Парижа в Версаль, но после отмены военного положения вернулся. Осенью он был избран председателем Клуба кордельеров. Но «Оратора народа» он выпускать перестал; в апреле 1792 г. они с Демуленом задумали новый журнал «Трибуна патриотов» (фр. Tribune des Patriotes), однако из-за нехватки средств в свет вышло всего четыре номера. Кстати, к тому времени они с Демуленом очень сдружились; молодая жена последнего Люсиль дала Фрерону прозвище «Кролик» (фр. Fréron-Lapin). Входил в состав Парижской коммуны и принимал участие в восстании 10 августа 1792 г. (свергнувшем короля), хоть в основном и в качестве наблюдателя. В конце августа в качестве комиссара Коммуны ездил в департамент Мозель, в Мец, для организации обороны. Одобрил сентябрьские убийства и активно подстрекал к ним. 14 сентября 1792 г. 454 голосами выборщиков из 647 был избран в Национальный Конвент.

Депутат Конвента

В Конвенте примкнул к монтаньярам. Особой активности как законодатель не проявил. Голосовал за казнь короля, сформулировав свою позицию так:

Если после объявления Луи Капета виновным в измене родине и заговоре против государства, пусть он даже говорит напыщенные речи, к которым привык, вы не примените к нему положенного законом наказания, — я требую: пусть, прежде чем выносить декрет о заключении, завесят портрет Брута и вынесут его бюст за пределы этих стен. Я преследовал тирана до самого его дворца, я требовал его смерти два года в печатных статьях, которые стоили мне штыков Лафайета, я голосую за смерть в двадцать четыре часа.

Поддержал также гонения на жирондистов. 9 марта 1793 г. в качестве комиссара Конвента был направлен в департаменты Верхние и Нижние Альпы.

Проконсул на Юге

Его коллегой в этой поездке был назначен Баррас. После подавления восстания в Марселе Фрерон развернул широкомасштабные репрессии в городе и окрестностях, проводя многочисленные казни, аресты, реквизиции, снося замки «подозрительных» дворян. Он даже заменил название «Марсель» на «Безымянный город», но позже Конвент отменил это переименование. В январе 1794 г. он арестовал членов марсельского революционного трибунала, сочтя их слишком умеренными, и заменил «комиссией Брута Леруа», названной так по имени ее председателя; из 219 обвиняемых она приговорила к смерти 124. Утверждали, что в наказание городу он даже хотел засыпать Старый Порт, сбросив в него холм Нотр-Дам-де-ла-Гард.

Подавить мятеж в Тулоне было сложней, чем в Марселе: мятежники сдали город английской эскадре. Но, не в последнюю очередь благодаря Бонапарту, командовавшему артиллерией осаждавших, 19 декабря 1793 г. республиканцы захватили город (см. Осада Тулона). Надо сказать, Фрерон лично принял участие в штурме форта Мюльграв и отличился храбростью, заслужив похвалу командующего, генерала Дюгомье: «Он показал пример стойкости в течение ночи и показывает пример самоотверженности во время боя». Правда, у него были для этого и личные причины: в городе находилась его сестра Тереза (для которой, кстати, все обошлось благополучно). Но во взятом городе он по-настоящему зверствовал. Каждый день по его приказу расстреливали от ста пятидесяти до трехсот человек. 24 декабря по его приказу на Марсовом поле было велено собраться всем гражданам; пришло несколько тысяч, и около шестисот «подозрительных» из них было расстреляно. Тулон был переименован в «Город-на-Холме». Баррас и Фрерон присваивали имущество казнённых; правда, Фрерон быстро проматывал полученные деньги. Однако 23 января 1794 г. Комитет общественного спасения их отозвал.

Термидор

В Париж Баррас и Фрерон прибыли только в марте. В Комитете их приняли холодно. После отчета «Спасителей Юга» Бийо-Варенн только и сказал: «Достаточно, граждане представители, Комитет вас выслушал. Когда будет что ответить, вас вызовут. Можете удалиться». Почувствовав неладное, Фрерон, взяв с собой Барраса, как бывший однокашник явился на квартиру лично к Робеспьеру, но тот даже не стал с ними разговаривать. Правда, в Конвенте их приняли радушно и одобрили их деятельность. Впоследствии Фрерон голосовал за арест Дантона и своего лучшего друга Демулена, но, понимая, что находится в опасности, при образовании заговора термидорианцев стал одним из самых активных его участников.

9 термидора Фрерон активно участвовал в уговорах депутатов, а когда получил слово после предложения арестовать Робеспьера и заявления Огюстена Робеспьера, что он разделит судьбу брата, предложил арестовать также Кутона, Леба и Сен-Жюста. Он заявил с трибуны:

Граждане коллеги, начиная с сегодняшнего дня родина и свобода выйдут из своего угнетения! Хотели создать триумвират, мечтавший возродить кровавые проскрипции Суллы, хотели возвысить себя на развалинах Республики, и люди, которые пытались это сделать — Робеспьер, Кутон и Сен-Жюст. (Несколько голосов: «И Леба!») Кутон — тигр, жаждущий крови народных представителей. Он посмел, в виде королевской шутки, говорить в Якобинском клубе о пяти или шести головах из среды Конвента. (Да, да, — кричат со всех сторон). Но это было только начало, и из ваших трупов он хотел сделать себе лестницу для восшествия на трон. (Кутон : «Это я-то стремился к трону, я!») Я требую также декрета об аресте Сен-Жюста, Леба и Кутона..

После победы термидорианцев Фрерон стал членом всесильного «триумвирата», в который вошли также Тальен и Баррас. Внес предложение об аресте Фукье-Тенвиля. С 17 термидора несколько недель был секретарем Конвента. 9 фрюктидора (26 августа II года) произнес в Конвенте пламенную речь в защиту свободы печати. Неоднократно выступал против якобинцев и 3 сентября (17 фрюктидора) был исключен из Якобинского клуба вместе с Тальеном и Лекуантром. С 25 фрюктидора (11 сентября) возобновил издание «Оратора народа», где с прежним пафосом клеймил уже «левых термидорианцев» — Колло д’Эрбуа, Бийо-Варенна, Вадье и т. д. как «охвостье Робеспьера». Впрочем, левые (такие, как Моиз Бейль) не оставались в долгу и писали против него памфлеты, в ответ на его анафемы робеспьеристам и Террору напоминая о его прежнем крайнем радикализме, в частности, в Тулоне и Марселе.

Золотая молодежь

Фрерон стал идейным вдохновителем «мюскаденов», молодежных банд, куда принимали всех противников якобинизма; они получили название «золотая молодежь Фрерона». Эти люди, одетые в узкие фраки «цвета конского навоза» с черными бархатными воротниками и фалдами фасона «тресковый хвост» и узкие панталоны, подвязанные под коленями, бродили большими компаниями по улицам и избивали тростями всех, чей вид им не нравился, то есть тех, кто был похож на якобинца. 19 сентября 1794 г. (3-я санкюлотида II г.) они устроили целое побоище в Пале-Эгалите (бывшем Пале-Рояле). Фрерон обращался к ним в «Ораторе народа»:

Разве вы способны лишь наслаждаться радостями жизни? Это мы, говорите вы, восстали против якобинцев! Что ж! республика хвалит вас за это, но спасение отечества еще требует от вас неустрашимости и пылкой отваги… Вы уже закрыли якобинцев, вы сделаете больше, вы их уничтожите.

Жерминаль и прериаль

Фрерон принял активное участие в подавлении восстаний 12 жерминаля (1 апреля 1795 г.) и 1 прериаля (20 мая). Во время первого он вместе с Баррасом командовал Национальной гвардией, изгнавшей повстанцев из Конвента. После этого восстания были в большинстве осуждены и «левые якобинцы». Во время Прериальского восстания Фрерон, видимо, смог понять, как к нему относится простой народ: депутату Феро, приняв его за «Фрерона», повстанцы отрубили голову и насадили на пику. Впрочем, Фрерон добился, чтобы убийц Феро казнили. 4 прериаля (23 мая) он, направленный Конвентом к армии генерала Мену, добился капитуляции Сент-Антуанского предместья, пригрозив пушечным обстрелом и пообещав конституцию 1793 года и освобождение арестованных.

Однако влияние Фрерона начало постепенно падать. Если якобинцы его ненавидели, то и роялисты, все более усиливавшиеся, не забывали ему подавления восстаний на Юге. Он утратил влияние и на «золотую молодежь», все больше симпатизировавшую роялистам. Но Директория не была заинтересована в победе последних и подавила их восстание 12 вандемьера (5 октября), опять же при активном участии Фрерона, агитировавшего «патриотов 89-го года». В 1795 г. Фрерон не был переизбран в новый состав Конвента, но благодаря протекции Барраса был еще раз назначен комиссаром Конвента на Юге.

Второе проконсульство на Юге

На Юге действительно требовалось наводить порядок. После Термидора там резко активизировались контрреволюционеры, и якобинский террор сменился «белым». Всех, кто ранее сочувствовал якобинцам, бросали в тюрьмы, куда порой врывались роялисты, убивая заключенных. Весть о назначении Фрерона встретили там со страхом, помня его былую жестокость. Впрочем, на сей раз Фрерон проявил себя довольно умеренным. Прибыв с военными силами под командованием генерала Брюна, он сместил муниципалитет Экса, позже Марселя, не пытавшиеся сдерживать преступность, запретил роялистские организации «роты Солнца» и «роты Иисуса» и посадил в тюрьмы нескольких известных вожаков роялистов. Он поселился в Марселе, где жил на широкую ногу и с удовольствием посещал открывшиеся салоны. Когда 26 октября была создана Директория, ставший директором Баррас наделил его дополнительными полномочиями, назначив комиссаром Директории.

Еще в 1793 г. Фрерон познакомился с сестрами Бонапарт, которые жили в Марселе довольно бедно со своей матерью Летицией, зарабатывавшей на жизнь стиркой. В этот приезд он влюбился в Полину Бонапарт, немедленно ответившую взаимностью. Однако вскоре в Париже потребовали его отозвать. Его обвиняли в симпатиях к якобинцам (особенно усердствовал бывший жирондист Инар, сам побывавший до этого с миссией на Юге и поощрявший расправы с якобинцами), а также в неумеренных растратах. Фрерон решил до отъезда жениться на Полине, но поскольку Наполеон Бонапарт уже был дивизионным генералом, а положение Фрерона явно пошатнулось, семья Бонапартов, рассчитывая на лучшую партию, воспротивилась этому браку. Получив несколько приказов из Парижа вернуться, 27 января 1796 г. Фрерон уехал.

Закат политической карьеры и смерть

В Париже Фрерон еще попытался оправдаться, выпустив направленную против Инара «Историческую записку о реакции и убийствах на Юге». Противники подвергали его резким нападкам в печати, попытавшись связать его имя даже с заговором Бабёфа, к которому он никакого отношения не имел. Тогда же он пытался добиться согласия Бонапартов на брак с Полиной, действуя, в частности, через Люсьена Бонапарта, но безуспешно. Тем временем Полина вышла за генерала Леклерка. После этого, по некоторым данным, он и сам женился на какой-то своей любовнице, но имя его жены так и осталось неизвестным. Он сделал попытку при помощи махинаций стать депутатом Совета пятисот от Гвианы, но Совет не признал его избрания.

На несколько лет он оказался совсем без средств и на грани бедности. При Консульстве Люсьен Бонапарт, ставший министром внутренних дел, назначил его управляющим парижскими богадельнями. Через три месяца он получил назначение супрефектом города Ле-Ке на Сан-Доминго. Любопытно, что из Бреста он должен был отплыть на корабле «Океан» вместе с командованием французской карательной экспедицией, которую возглавлял как раз Леклерк, но решил дождаться следующего корабля — видимо, чтобы не оказаться на одном борту с Полиной.

Через несколько месяцев после прибытия на место заболел, по одним данным, дизентерией, по другим — желтой лихорадкой и умер 26 мессидора Х года (15 июля 1802 г.). Его могила затерялась.

Владелец страницы: нет
Поделиться