Врублевский Сигизмунд-Флорентин Антонович
Врублевский Сигизмунд-Флорентин Антонович
28.10.1845 — 16.04.1888

Врублевский Сигизмунд-Флорентин Антонович — Биография

Врублевский Сигизмунд Флорентий Антонович (польск. Zygmunt Florenty Wróblewski, 28 октября 1845, Гродно — 16 апреля 1888, Краков) — польский физик и химик, профессор Ягеллонского университета в Кракове, в 1883 году совместно с К. Ольшевским впервые получил в измеримых количествах жидкий кислород.

Получил образование в России: в 1862 году он окончил Гродненскую гимназию, а затем был студентом Киевского университета.

Вся жизнь Врублевского может служить прекрасным примером редкой настойчивости в достижении задуманного и в добросовестном исполнении принятых на себя обязанностей. Замешанный в смуте 1863 года он был вынужден 18-летним юношей оставить Киевский университет и отправиться в ссылку в Сибирь. Сначала жил в Томске, потом в Цивильске; в 1869 году попал под амнистию и переехал в Варшаву. Условия жизни в ссылке были не таковы, чтобы способствовать научным занятиям, к тому же присоединилось ещё и весьма плохое состояние зрения. В 1869—1870 годах лечился в Берлине у профессора Карла фон Грефе (Karl Ferdinand von Graefe (нем.)), и после двух удачных глазных операций, зрение его улучшилось. В 1871 г. Сигизмунд Антонович Врублевский, дворянин Гродненской губернии, отбывая ссылку в Варшавской губернии, был освобожден от надзора полиции с дозволением жить повсеместно, за исключением столиц, столичных губерний, Царства Польского и западных губерний, с оставлением в силе воспрещения вступать в государственную и общественную службу и переехал в Германию. Учился сначала в Берлине, затем в Гейдельберге.

В 1872—1874 гг. был ассистентом при лаборатории профессора Филиппа Жолли в Мюнхенском университете, где получил степень доктора за работу в области электричества.

В 1875 г. перебрался в Страсбург, посетил Париж и Лондон. В Страсбургском физическом институте состоял ассистентом при лаборатории профессора Августа Адольфа Кундта и приват-доцентом, занимался диффузией газов. В Париже познакомился с Луи Полем Кайете, занимавшимся сжижением газов.

Годы, проведённые им в Германии и посвящённые исключительно научным занятиям (Берлин, Мюнхен, Страсбург) не смогли не повлиять на его образ жизни и привычки; он был довольно замкнутым человеком и почти избегал общества, отдавая всё своё время излюбленной науке. Во всякий час дня, часто даже далеко за полночь его можно было застать за занятиями в физической лаборатории университета.

В 1883 году приглашен на кафедру физики в Краков. Физическая лаборатория университета обязана ему очень многим: после своих знаменитых на весь мир громких опытов сжижения постоянных газов, Врублевский был вправе обратиться в министерство народного просвещения с просьбой об увеличении сумм, отпускаемых на экспериментальные исследования. Благодаря такому ходатайству, физический кабинет Краковского университета, до того времени обставленный довольно скромно, обогатился многими новыми и ценными приборами. Благодаря усилиям Врублевского физическая лаборатория была электрифицирована. Впрочем, правительственной субсидии часто оказывалось недостаточно и Врублевский пополнял расходы лаборатории из своего жалования.

Строго аккуратный в исполнении своих собственных обязанностей, Врублевский был требователен и по отношению к своим ученикам; тем не менее молодёжь, признавая в нём одну из наиболее ярких звёзд Ягеллонского университета, любила его и искренне уважала.

Он одарён был от природы неисчерпаемой энергией духа; мысль его, не ограничиваясь узким кругозором избранной специальности, жаждала большего простора. Поэтому он вообще не был чужд всего того, чем интересовалось интеллигентное общество. Не переставая следить за литературными и историческими произведениями своего времени, он с особым удовольствием посвящал свой отдых искусствам. Был большим любителем живописи и музыки; сам хорошо играл на рояле и отдавал предпочтение классическим авторам. Незадолго до трагической кончины он составил план путешествия по Италии и с юношеским увлечением принялся за серьёзное изучение истории искусства. На его рабочем столе в физическом кабинете, рядом с сочинениями специальными, можно было найти и такие книги как «Histoire des Juifs»Эрнеста Ренана, «Raffael und Michelangelo» Шпрингера, «Kunsthistorische Bilderbogen» Зеемана и пр. Отдав столько лет тяжёлой жизни и беспрерывного труда точным наукам, он хотел теперь, как сам выражался, освежиться и подкрепиться, и любил мечтать о предстоящей поездке в страну искусств. Трагическая кончина не дала осуществиться его планам.

Рыцарь науки, в полном значении этого слова, он для неё готов был всем жертвовать. Увлёкшись в юные годы какой-то слишком общей собственной гипотезой, он долго и со свойственной ему настойчивостью добивался её подтверждения. Впоследствии, убедившись в ошибочности избранного им направления, он неоднократно говорил, что не жалеет, однако, потраченных на эту ошибку лет и трудов, ибо только этим способом он научился относиться строго к самому себе и ставить всегда любовь к правде выше своего самолюбия. К сожалению, в этой погоне за правдой ему пришлось лечь слишком рано! Во всяком случае в истории развития и прогресса человеческой мысли, своё имя Сигизмунд Врублевский вписал неизгладимыми буквами.

Трагическая гибель

В 1887 году Врублевский был удостоен звания члена-корреспондента Австрийской Академии наук. Желание поскорее представить своё последнее исследование именно в эту академию, заставило его работать с удвоенной энергией, почти без отдыха. В половине восьмого вечера в воскресенье 13 марта (25 по новому стилю) Врублевский пришёл в физический кабинет и принялся за работу, несмотря на то, что почти всю предыдущую ночь просидел над своей рукописью. По случаю выходного дня кругом не было ни одного служащего. Врублевский часто работал в полном уединении, и ему нравилось так работать. Занявшись одним из своих рисунков, который был наклеен на чертёжную доску, он заметил недостаток освещения от газового рожка в этом месте, и зажёг керосиновую лампу, поставив её на ту же чертежную доску, ничем не прикреплённую к столу, и облокотившись на неё, занялся рассмотрением подробностей рисунка. В забывчивости он нажал локтями на доску так сильно, что она наклонилась в его сторону, лампа опрокинулась и в одно мгновение воспламенившийся керосин обдал его руки и грудь. Прийти на помощь было решительно некому, ибо в воскресенье в здании было пусто. Однако Врублевский, весь в огне, успел сбежать со второго этажа и выскочить во двор, сбросив с себя по дороге пылающий сюртук. Прибежавшие из соседнего двора люди тут же потушили на нём пламя. Вскоре он лишился чувств от страшной боли, но перед этим ему хватило духа, чтобы послать людей наверх, в кабинет, тушить возникший там пожар. После этого ему была оказана немедленная медицинская помощь. Во время осмотра выяснилось, что больше всего пострадали вся его левая рука и левый бок. Когда прошло первоначальное лихорадочное состояние, во время которого больной невообразимо страдал, настал период улучшения, и даже возникла надежда на исцеление, но затем, по истечении нескольких дней, наступило гнойное заражение крови (сепсис) и через три недели, в 7 часов утра в понедельник 4 апреля (16 по новому стилю) Врублевского не стало.

От имени Берлинской академии наук соболезнования прислал Дюбуа-Реймон; на заседании Венской академии наук речь о личности и научных заслугах Врублевского произнес проф. Зюсс. При погребении присутствовал весь Краков. Похоронен на Раковицком кладбище.

Владелец страницы: нет
Поделиться