Семёнова Марина Тимофеевна
Семёнова Марина Тимофеевна
12.06.1908 — 09.06.2010
Великая русская балерина прожила 101 год — и не дала журналистам ни одного интервью. А ведь её называли «Тальони двадцатого века»…

Семёнова Марина Тимофеевна — Биография

Мари́на Тимофе́евна Семёнова (12 июня 1908, Санкт-Петербург, Российская Империя — 9 июня 2010, Москва, Российская Федерация) — выдающаяся русская советская балерина, балетный педагог,  профессор ГИТИСа.  Народная артистка РСФСР (1951). Народная артистка СССР (1975). Лауреат Сталинской премии (1941). Герой Социалистического Труда (1988).

Великая русская балерина прожила 101 год — и не дала журналистам ни одного интервью. А ведь её называли «Тальони двадцатого века»…

Марина Тимофеевна Семёнова родилась 30 мая (12 июня) 1908 года в Петербурге, в семье, далёкой от балета, в которой, кроме неё, было ещё пятеро детей. Став участницей танцевального кружка, Марина впервые в жизни вышла на сцену в одном из детских спектаклей и обратила на себя общее внимание врождённой пластичностью и музыкальностью. По совету педагога, Марину решили отдать учиться в хореографическое училище.

Однако преподаватели, увидев десятилетнюю Семёнову, решили, что балерины из неё не получится. Бледная, невысокая и очень худая девочка не смогла произвести на них впечатления. На стороне своей однофамилицы оказался лишь Виктор Александрович Семёнов, один из ведущих танцовщиков Мариинки. Благодаря его вмешательству Марину все же приняли в училище, а вскоре определили в интернат при нём.

Первый год она занималась в классе Марии Фёдоровны Романовой, матери Галины Улановой. Способную девочку перевели из первого класса сразу в третий, что в принципе в практике хореографического училища было редким случаем, и Марина продолжила обучение в классе самой Агриппины Яковлевны  Вагановой. Узнав о том, что ей предстоит учиться в классе строгой и злой на язык преподавательницы, девочка плакала от испуга; но вскоре после начала занятий она была покорена артистизмом и вдохновением своего нового педагога, в первый же год занятий сумев достичь поразительных успехов.  Со временем Марина Семёнова стала любимой ученицей Агриппины Вагановой. 

Свою первую партию Марина Семёнова станцевала в тринадцатилетнем возрасте. Это был одноактный балет Льва Иванова «Волшебная флейта». Роль Лизы показалась Семёновой очень интересной, и она работала над ней с увлечением. Немного позже Семёнова блеснула в балете «Тщетная предосторожность», показав, насколько великолепен её сценический темперамент. И всё же настоящим сценическим дебютом балерины следует считать её отличное выступление на сцене Ленинградского Академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова (ныне – Мариинский театр) в «Дон Кихоте». Выступление Марины Семёновой в выпускном спектакле «Ручей» произвело эффект разорвавшейся бомбы – начиная с этого момента все разговоры о том, что классический танец себя изживает, показались лишёнными смысла.

17-летняя Марина Семёнова начала свои выступления в Кировском (Мариинском)  театре, миновав ступень кордебалета, которая считалась обязательной для всех начинающих танцовщиц. Уровень танцевальной техники юной балерины был настолько высок, что любимую ученицу Вагановой сразу назвали «Тальони двадцатого века». Руководство театра решило нарушить установленные правила. Марина Семёнова танцевала на сцене Мариинки четыре года. Эти годы были исключительно плодотворными в творческом плане. А. Я. Ваганова так и осталась наставницей своей ученицы, помогая ей совершенствовать своё мастерство теперь уже на большой сцене. Её постоянным партнёром стал Виктор Семёнов, вскоре они поженились, однако их брак оказался недолгим.  

Вскоре молодая артистка стала первой, кого власти распорядились перевести из Ленинграда в Москву, и танцевать ей надлежало в главном театре страны.  Юная Семёнова разительно отличалась от ровесниц не только техникой и талантом. Профессионалы сразу же одарили её комплиментом «царственная». 5 сентября 1930 года её имя впервые появилось на афишах Большого театра – Семёновой предстояло дебютировать на его сцене в «Баядерке».

Марина  Семёнова исполняла главные партии в классических балетах – «Лебедином озере», «Раймонде», «Баядерке», «Спящей красавице»,  покоряя качеством исполнения, размахом и смыслом жеста, апломбом, большим стилем. В 1935—1936 годах Семёнова  выступала в Парижской национальной опере — в балете «Жизель» А. Адана и в концертных программах, включавших фрагменты балетов «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Шопениана». Партнёром Марины Семёновой был Серж Лифарь, по приглашению которого она и прибыла. Она также участвовала в благотворительном концерте в пользу артистов балета ветеранов Парижской оперы.

С появлением Семёновой в Большом театре среди высших государственных чинов появилась мода ходить на балет. Он «вошёл в протокол»: на спектакли стали приглашать высоких зарубежных гостей. Едва ли не все замечательные балерины эпохи были замужем за военными высокого ранга. Ваганова, оставаясь в Ленинграде, продолжала пристально следить за тем, как складывается творческая судьба её ученицы, а Семёнова продолжала развиваться, совершенствовать своё мастерство, впитывая московские традиции, обогащаясь опытом московской театральной культуры, обретая свою индивидуальность и творческую зрелость.

После «Баядерки» балерина предстала перед глазами московской публики в образе Флорины из балета Чайковского «Спящая красавица». В дуэте её партнёром в роли Голубой птицы выступал муж, Виктор Семёнов. Партия Флорины была своего рода подготовительным этапом на пути к другой – роли принцессы Авроры. Эту роль она исполнила с блеском. Призрачная мечта принца, бесплотная и нереальная, в воплощении Марины Семёновой обрела способность жить и чувствовать, любить, радоваться и страдать.

Уже в первом сезоне она станцевала партию Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» и  исполняла эту партию более  25 лет. «Лебединое озеро» было одним из самых любимых балетов Семёновой. Она настолько глубоко чувствовала его, что могла танцевать даже без музыки – такое случилось однажды на одном из концертов, когда балерина и её партнер Юрий Кондратов, решив не ждать запоздавшего аккомпаниатора, стали танцевать без всякого музыкального сопровождения. В тот вечер музыку зрителям заменили сами движения балерины.

Образы, создаваемые на сцене Мариной Семёновой, были разными. Её талант перевоплощения был настолько многогранным, что позволял ей с одинаковой достоверностью и проникновенностью воплощать любую роль. Маша из балета «Щелкунчик» – одновременно реальная и фантастическая, светлая, наполненная невысказанной грустью; Китри из «Дон Кихота» – дерзкая, гордая, полная азарта и огня; юная цыганка Эсмеральда – лучезарная, манящая, но недосягаемая и загадочная – роли, полные противоположных оттенков, удавались ей с одинаковым совершенством. А вот «Жизель» не удержалась в её репертуаре, хотя и принесла артистке мировую славу – именно в этом балете она дебютировала на гастролях в Париже.  Другие партии: Аспиччия («Дочь фараона»), Золушка («Золушка»),  Тао Хоа («Красный мак»),  Царь-девица («Конёк-Горбунок»), Панночка («Тарас Бульба»),  Лиза («Барышня-крестьянка»), Мирандолина («Мирандолина»), Душенька («Крепостная балерина»), и др.

Марина Семёнова к тому времени превратилась в настоящую роковую красавицу. Вокруг знающей цену своей красоте и таланту артистки вились высокопоставленные поклонники, и  её ждали тяжёлые испытания. В 1930 году в Москве  Марина  Семёнова стала гражданской женой видного советского партийного деятеля Льва Карахана,  который работал послом в Турции. Через несколько лет, в 1937-м,  он был арестован, а 20 сентября 1937 года расстрелян (посмертно реабилитирован в 1956). Арест мужа не мог не сказаться на судьбе балерины: после этого Марину Семёнову держали под домашним арестом. В положении жены «врага народа» было нелегко работать. Жена «изменника родины» сразу стала «невыездной» и на всякий случай приготовила чемоданчик с бельём. Светская львица советской элиты, с петроградских времён владевшая французским и блиставшая на дипломатических раутах, оказалась в тени. Другой рукой власть поощряла: в 1937-м Семёнова стала заслуженной артисткой РСФСР, а в 1941-м – даже лауреатом Сталинской премии,  однако вместо Сталинской премии I-ой степени артистка была награждена Сталинской премией II-ой степени. У Марины Семёновой — общая дочь с Всеволодом Аксёновым — Екатерина Аксёнова, в прошлом артистка балета Большого театра, заслуженная артистка России, позже перешла на педагогическую работу.

Начиная с 1953 года Марина Тимофеевна Семёнова работает педагогом-репетитором в Большом театре,  педагогом Московского хореографического  училища (1954-60), одновременно (с 1960) преподаёт методику классического танца в ГИТИСе.  В 1960 году она стала одним из первых педагогов, начавших обучение будущих педагогов-репетиторов в ГИТИСе. С 1997 года — профессор РАТИ (ранее  — ГИТИСа). Среди её учеников — Майя Плисецкая,  Наталия Бессмертнова,  Нина Тимофеева, Римма Карельская, Марина Кондратьева, Светлана Адырхаева, Нина Семизорова, Татьяна Голикова, Нина Сорокина, Людмила Семеняка, Надежда Павлова, Наталия Касаткина, Нина Ананиашвили, Инна Петрова, Галина Степаненко, Елена Андриенко, Николай Цискаридзе и многие другие прекрасные мастера балета, которым Марина Семёнова передала своё мастерство и любовь к главному делу своей жизни. «Семёновский полк» – так называют себя ученики прославленной балерины. Искусство Семёновой — слава и гордость русского балета.  Традиции искусства Семёновой живут не только в творчестве её учеников, они неотъемлемы ото всего русского балета.

Её столетний юбилей Москва праздновала с размахом – в Большом театре состоялись показы балетов, в которых в своё время блистала Марина Семёнова: «Лебединое озеро», «Баядерка», «Раймонда», «Спящая красавица», «Жизель». На эру Марины Семёновой пришлось несколько революций и войн, но исполнительница, чьё техническое совершенство является непревзойдённым до сего дня, доказала: классическое искусство живёт вне социальных перемен и времени.

9 июня 2010 года Марина Тимофеевна  Семёнова скончалась у себя дома в Москве в возрасте 101 года. Не дожила всего три дня до своего 102-го дня рождения.  Похоронена 17 июня на Новодевичьем кладбище (участок № 10).

Отзывы

«Некоторое время спустя у меня на уроке появилась блондиночка, очень миниатюрная, с маленьким личиком, ничем не выдающаяся, своим наружным видом даже, можно сказать, скорее невзрачная. Увидев новую ученицу, я спросила: "А ты ещё откуда?" Я продолжала задавать разные движения, всё время наблюдая, что за "экземпляр" добавили в мой класс. Девочка быстро воспринимала каждое указание, а когда она вышла на середину зала и проделала developpe a la seconde, я чуть не вскрикнула от восхищения, так красиво, выразительно это маленькое существо исполняло заданное движение. Когда Марине было двенадцать лет,  я поставила для неё и других моих учениц такого же возраста,  номер. Семёнова так сумела передать движение бабочки, что театр гремел, видя этого чудо-ребёнка.  С выпуска Марины Семёновой началась моя известность в качестве педагога. Смелостью было с моей стороны показать её в балете "Ручей". На семнадцатом году юная Марина Семёнова блеснула и техникой, и игрой, хотя сюжет был небольшой и незамысловатый. Но манера держаться как опытная артистка изумила тогда всех». (А. Ваганова. «Из воспоминаний») 

«Она расширила границы возможного в искусстве, которое строго оберегало постоянство своих границ. И о семёновской широте - широте её жеста, аттитюда, прыжка - писалось не раз. Необходимо добавить: Семёнова углубила классический танец. Она выявила в нём непредвиденную эмоциональную и эстетическую глубину». (В.Гаевский)

«Любимая ученица Вагановой в Москве поразила всех своим феноменальным мастерством. Классика отдала ей все свои драгоценности - "Баядерку", "Раймонду", "Лебединое озеро", "Спящую красавицу". Семёнова царила, сверкала в этих балетах, утверждая самоценность классического танца как такового. Её стихии вольготно было в кристальных канонических па. Она знала, что такое власть над залом, умела подчинить себе сцену, ошеломляя, завораживая неслыханной смелостью своих вращений, темпом, блеском, апломбом, шиком! Она бросалась в танец как в штормовое море, бесшабашно, очертя голову, но зная при этом, что всегда будет на гребне. Но в Большом театре Семёнова осталась без Вагановой, вероятно, единственного человека, который мог подчинить её своей воле и дать этому дарованию требуемое. В балетах 30-х годов балерине ранга Семёновой в общем-то нечего было делать. Рядом не было балетмейстеров, которые могли бы разглядеть её и понять, ставить спектакли специально на неё, разведывая, раздвигая рамки её дарования, предлагая ей роли разных амплуа.  Широта её натуры, её талант требовали ролей, образов, больших хореографических полотен. А в новых балетах ей часто доставались лишь эпизоды». (А.Мессерер. «Танец, мысль, время»)

«В начале артистического пути Семёновой казалось, что в её танце как бы оживает старый классический балет во всей его красоте и виртуозной мощи. А. Гвоздев называл её «цветком старинного искусства». Семёнова в первых же своих выступлениях властно, «во весь голос», утверждала великолепие своего искусства, в её танце была требовательная победоносная целеустремлённость, и нельзя было не преклоняться перед её могучим талантом». (Б.Львов-Анохин)

 «Меня восхищали, привлекали и героический стиль её танца, и её удивительная сценическая свобода, и захватывающая широта движений, и скульптурность жеста, и её руки, выразительные и необыкновенно красивые. Её танец резко отличался от танца других ведущих балерин театра, и преимущество было на его стороне».  (Н.Дудинская)

«Семёновой было доступно абсолютно всё — народные танцы, характерные, эксцентрические, классические, притом величайшей виртуозности. Она с равным успехом исполняла партерные и воздушные па, вращательные и полётные. Русская широта и удаль жили в её походке и повадке, в её жестах и па. Такого склада балерины я больше не видел.  Раймонда, Аврора, Никия, Лебедь — вот лучшие партии Семёновой. О Семёновой — Лебеде написано и сказано немало, с неё, по существу, началась новая глава в истории интерпретации «Лебединого озера»: не элегическая грусть, не сумеречная лирика, а глубоко трагический образ девушки-птицы, гибнущей непокорённой, своей гибелью утверждающей могущество жизни. Партия Никии в «Баядерке» казалась созданной для Семёновой — так созвучна она была природе её таланта. Семёнова осталась непревзойдённой в этой роли, почти так же, как Собинов в роли Ленского, Шаляпин в роли Мефистофеля». (Ф.Лопухов)

«Марине было 16 лет, когда её выпустили из училища. Она сразу же заняла в театре ведущее положение первой балерины. Она даже не закончила положенных восьми классов. Её незачем было продолжать учить в школе.... И вот экзаменационный выпускной спектакль Семёновой - "Ручей" Л.Делиба и Л.Минкуса, в котором она исполняла главную роль. Выступление юной танцовщицы стало событием ленинградского театрального сезона. Газеты и журналы пестрели отзывами, статьями, написанными известными критиками тех лет. Артисты разных театров, как и зрители, встречаясь, спрашивали друг друга: "Вы видели Семёнову? Какая девочка! Сколько экспрессии! Какой танец! Первый раз такое видим!.." Я видела многих танцовщиц: Спесивцеву, Гердт, Уланову, Зубковскую, Осипенко, Плисецкую, Колпакову, Мезенцеву, и всё же до сих пор Одетта Семёновой остаётся неповторимой. Это был жизнеутверждающий, наполненной динамической силой образ. Это была та птица, которая не парила в воздухе, а рассекала его,  как озёрную гладь. Тогда впервые увидели мы "вновь рождённые" Вагановой руки лебедя с изломом кисти, изменив привычную балетную округлость, они напоминали собой лебединые крылья.  Это пишет не поклонница. Это рассказывает её соратница по искусству. Семёнова имела магнетическое обаяние, в котором сочеталась женственность, артистизм, интуиция. Этому научиться нельзя, это зовётся всё тем же единственным словом - талант. "Баядерка"... Я не помню никого прекраснее Семёновой в этом балете...» (Т.Вечеслова. «О том, что дорого»)