Фишер Роберт Джеймс
Фишер Роберт Джеймс
09.03.1943 — 17.01.2008

Фишер Роберт Джеймс — Биография

Ро́берт (Бо́бби) Джеймс Фи́шер (англ. Robert James «Bobby» Fischer; 9 марта 1943, Чикаго, США — 17 января 2008, Рейкьявик, Исландия) — одиннадцатый чемпион мира по шахматам (1972-75). По версии журнала Chess Informant — сильнейший шахматист XX века.

Детство и юность

Роберт Фишер родился 9 марта 1943 года в Чикаго. Его мать, Регина Фишер, в девичестве Вендер — швейцарская еврейка, чья семья перебралась в Швейцарию из Польши и России, отцом считался Ханс-Герхард Фишер — немецкий биолог, коммунист, эмигрировавший из СССР, где он и познакомился с Региной, учившейся в Первом Московском государственном медицинском университете имени И. М. Сеченова. В 1939 году супруги покинули СССР и переехали в Америку, однако с этого момента жили раздельно; Регина поселилась в США, а Герхард — в Чили, причём ему как коммунисту не был разрешён въезд в США. После окончания Второй мировой войны Герхард вернулся в Германию. Предполагают, что настоящим отцом Роберта был Поль Немени, венгерский еврей, бежавший из нацистской Германии в США, математик, участник Манхэттенского проекта. Немени принимал деятельное участие в воспитании мальчика, заботился о нем, оплачивал его учебу до самой своей смерти в 1952, дважды он безуспешно пытался отсудить у Регины право воспитания Роберта, заявляя, что «у его матери психическое расстройство и она не может дать сыну достойное воспитание».

После окончания войны мать с детьми переехала в Бруклин. Когда Роберту было шесть лет, сестра Джоан научила его играть в шахматы. В нём сразу проявился природный дар к шахматам, который мальчик активно развивал. Увлечение шахматами полностью отвратило Роберта от общения со сверстниками (он воспринимал только тех, кто мог играть с ним в шахматы, а среди сверстников таких не было), обеспокоенная мать сначала обращалась к врачам, затем дала в местной газете объявление с просьбой откликнуться детей, увлекающихся шахматами, чтобы они могли составить Роберту компанию, но никого не нашла. Роберт вступил в местный шахматный клуб, в 10 лет он участвовал в своём первом шахматном турнире и выиграл его. Великолепная память позволила ему изучить немецкий, русский, испанский и сербскохорватский языки, иностранную шахматную литературу он читал в оригинале. Уже в 1957 году, в возрасте 13 лет, Роберт Фишер завоевал титул чемпиона США среди юниоров, а в 14 лет стал чемпионом США — самым молодым за всю историю.

С самых юных лет Фишер привлекал к себе внимание не только феноменальными шахматными успехами. Он стал известен и своими неординарными, часто скандальными поступками и публичными заявлениями. Так, например, о школе подросток отозвался следующим образом: «В школе нечему учиться. Учителя глупы. Нельзя, чтобы учителями работали женщины. В моей школе только учитель физкультуры был неглуп — он неплохо играл в шахматы».

В 15 лет Фишер оставил школу, чтобы полностью посвятить себя шахматам. «Всё, что я хочу когда-либо делать, — это играть в шахматы», — говорил он. Из-за этого он поссорился с матерью и в 1960 году она переехала, оставив ему квартиру в Бруклине; с этого момента Фишер жил один.

Шахматная карьера

С самого начала целью Фишера было завоевание титула чемпиона мира, для этого он упорно трудился, делая всё возможное. Для поддержания здоровья и спортивной формы он занимался не только шахматами, но и плаванием, теннисом, лыжами, коньками.

Выиграв чемпионат США, Фишер получил право на участие в межзональном турнире 1958 года в Портороже (Югославия). Перед турниром американская шахматная федерация обратилась к советской с предложением организовать Фишеру два тренировочных матча — с Борисом Спасским и Евгением Васюковым, для чего Фишер (первый и единственный раз) посетил СССР. Однако, приехав в Москву, Фишер пожелал сыграть матч с самим Ботвинником (который незадолго до того вернул себе чемпионское звание в матче-реванше со Смысловым), а когда ему объявили, что такая встреча невозможна, отказался от матчей и ограничился серией блиц-партий с советскими игроками, в частности, с Петросяном и Васюковым. Петросян в итоге выиграл с относительно небольшим перевесом, Васюков сыграл успешнее.

Затем, по просьбе матери Фишера, Шахматный союз Югославии принял американского вундеркинда за месяц до начала межзонального турнира и организовал два матча: с Яношевичем и Матуловичем. Первый матч закончился с равным счётом, второй выиграл Фишер. По требованию Фишера игра проходила при закрытых дверях, записи партий и результаты не публиковались. Спустя 30 лет была опубликована часть переписки Регины Фишер с Югославским шахматным союзом, в частности, очень любопытное письмо, в котором мать давала рекомендации по общению с Робертом:

Бобби терпеть не может давать сеансы одновременной игры, и поэтому прошу вас не планировать никаких выступлений. Останавливаться предпочитает в отелях, а не в частных квартирах. Он прекрасно чувствует себя в обществе шахматистов, но не любит привлекать к себе чрезмерного внимания и особенно не терпит журналистов, пытающихся проникнуть в его личную жизнь, — с интервью к нему лучше не обращаться. Сын носит простые спортивные куртки и не признает костюмов и галстуков. Не курит, не пьет и не встречается с девушками. Не умеет танцевать. Увлекается плаванием, теннисом, лыжами, коньками и хотел бы перед турниром пройти продуманную программу спортивной подготовки. Последний год был весьма напряженным для Бобби: он усердно занимался в школе и много играл, подвергся операции — ему удалили гланды. Поэтому нуждается в активном отдыхе и восстановлении физической формы.

— сборник статей «Наука — это жизнь», статья «Супервундеркинд»

На самом межзональном турнире Фишер перевыполнил норму международного гроссмейстера, поделив 5-6 места, что давало право на участие в турнире претендентов. Таким образом, в 1958 году, в возрасте 15 с половиной лет он стал самым молодым в истории шахмат гроссмейстером, побив предыдущий рекорд Бориса Спасского, получившего звание гроссмейстера в 17 лет.

В 1959 Фишер впервые принял участие в турнире претендентов на звание чемпиона мира в Югославии. Выступление было неудачным: Фишер поделил 5-6 места, причём микроматч с Михаилом Талем (победившем на этом турнире) проиграл с «сухим» счётом 0:4. В играх с шахматистами экстра-класса проявились недостатки подготовки: переоценка своих шансов, некоторое пренебрежение турнирной тактикой, ограниченный дебютный репертуар.

Неудача стала стимулом к дальнейшему самосовершенствованию, и вскоре Фишер одержал ряд блистательных побед в крупных турнирах, «… из которых выделю один — стокгольмский межзональный: юный американец финишировал с колоссальным отрывом, буквально унизившим всех его соперников…» (Анатолий Карпов). За 1960—1962 годы он четырежды был первым и один раз — вторым в международных турнирах, добился лучшего результата на первой доске в финале на Шахматной Олимпиаде в Лейпциге, выиграл ещё ряд официальных партий в командных соревнованиях. Явно провальным было лишь выступление в Буэнос-Айресе (1960) — 13-16 место, Фишер набрал менее половины очков.

В 1962, на очередном турнире претендентов в Кюрасао, его вновь постигла неудача — 4-е место, после Петросяна, Кереса и Геллера. Вернувшись домой, Фишер опубликовал в журнале «Sports Illustrated» статью, в которой заявил, что сильнейшие советские шахматисты играют между собой договорные ничьи, чтобы не подпускать других претендентов к первому месту (на этом турнире все 12 партий между Петросяном, Кересом и Геллером закончились вничью, принеся каждому из фаворитов равное число очков). По словам Фишера, «русский контроль в шахматах достиг такого уровня, когда честное соревнование за звание чемпиона мира уже невозможно». Говоря объективно, удержание высших позиций с помощью договорных ничьих было возможно, но только потому, что Фишер действительно отставал от фаворитов. Если бы он реально претендовал на первое место, остановить его советские гроссмейстеры могли бы, только выигрывая друг у друга. Да и сам Фишер в одной из партий с Геллером согласился на ничью на 14-м ходу, а с Кересом — на 12-м. Фишер заявил, что отказывается от участия в соревнованиях за высший титул до тех пор, пока ФИДЕ не заменит турнир претендентов матчами по олимпийской системе, на выбывание, и действительно в течение нескольких циклов не участвовал в турнирах претендентов. Впоследствии, самокритично подойдя к оценке своего шахматного творчества, он всё же сделал правильные выводы из своих неудач.

Во 2-й половине 1960-х годов Фишер выдвинулся в число сильнейших шахматистов мира, добиваясь успехов в турнирах самого высокого ранга: Гавана (1965) — 2—4-е место (в этом турнире Фишер участвовал заочно — в 1960-х годах США ввели санкции против Кубы, госдепартамент не разрешил ему выезд в Гавану, и Роберт играл из США, передавая свои ходы по телефону). ; Санта-Моника (1966) — 2-е; Охрид и Монте-Карло (1967) — 1-е; Нетанья и Винковци (1968) — 1-е; Ровинь — Загреб и Буэнос-Айрес (1970) — 1-е место.

У себя на родине Фишер был абсолютно недосягаем. 8-кратный чемпион США. Первенство США 1963/64 выиграл со стопроцентным результатом. Возглавлял команду США на Всемирных олимпиадах 1960, 1962, 1966, 1970, где сыграл 65 партий против ведущих шахматистов мира, выиграв 40, проиграв только 7 и 18 сведя вничью.

В матче между командой сильнейших шахматистов мира («сборной мира») и сборной СССР (1970) победил на 2-й доске Тиграна Петросяна — 3:1. В матчах претендентов в 1971 году его выступления достигли рекордных показателей — всухую (6:0) он победил Марка Тайманова и Бента Ларсена, а в финале со счётом 6½:2½ — Тиграна Петросяна, завоевав в результате право на матч с чемпионом мира Борисом Спасским. В этом цикле соревнований Фишер показал беспрецедентный результат во встречах с ведущими шахматистами мира: 85 % очков.

Скандалы

Фишер приобрёл известность не только как обладатель выдающегося шахматного дарования, но и как скандалист. Его постоянно сопровождали скандалы, он всегда старался поставить себя выше других участников соревнований, требовал привилегий, нарушал регламент, причём часто делал это грубо и демонстративно. Его требования к бытовому комфорту и порядку проведения соревнований, равно и как его необязательность доставляли массу хлопот организаторам. Так, например, Фишер требовал, чтобы партии с его участием начинались вечером, не ранее 16:00, поскольку он привык просыпаться очень поздно, в гостиницах соглашался жить только в номерах «люкс». Он легко мог согласовать какое-либо мероприятие со своим участием, а затем в последний момент отказаться без объяснения причин либо под надуманным предлогом. Он постоянно опаздывал к началу партии, к чему со временем все привыкли.

Весьма характерный пример — выступление Фишера на межзональном турнире в Сусе (1967 год). Фишер заявил, что по религиозным соображениям не может играть в пятницу вообще, а в субботу — ранее семи часов вечера. Организаторы приняли это к сведению и учли в расписании турнира, но затем Фишер потребовал, чтобы по субботам и другие участники начинали свои партии одновременно с ним. Когда это требование было отвергнуто, он заявил главному судье Дьяконеску: «Вы коммунист!» Из-за переноса игр с пятницы и субботы у Фишера оказался довольно напряжённый график. Сыграв несколько партий, Роберт решил отдохнуть и пропустил игру, а когда ему засчитали техническое поражение, отказался от дальнейшего участия в турнире. После долгих уговоров со стороны организаторов (которым совсем не нравилось выбытие явного фаворита турнира) Фишер согласился вернуться, но, сыграв ещё две партии, снова пропустил игру и уехал. После новых переговоров он снова согласился продолжить турнир, но попросил перенести начало следующей партии, с Бентом Ларсеном, с 6 на 7 часов, чтобы успеть добраться до места. Ларсен согласился. Заинтересованность в Фишере была так велика, что американское посольство выделило для него машину, а полицейский вертолёт специально отправили контролировать трассу, по которой Фишер должен был приехать. Но в 6 часов Фишер позвонил организаторам и целый час уговаривал их дать ему возможность (вопреки регламенту) сыграть пропущенные партии, на что получил твёрдый отказ. Тем временем срок начала партии настал. Фишер попросил отсрочить партию (из-за переговоров он не успевал приехать за час — максимальное время опоздания), но Ларсен категорически отказался, сказав: «Часы пущены» (отсрочка после начала партии была бы грубейшим нарушением правил). Лидер получил третье техническое поражение и, всё ещё оставаясь на первом месте среди участников, выбыл из турнира.

В среде шахматистов Фишера очень уважали за выдающиеся успехи, хотя часто осуждали за экстравагантность. Комментаторы отмечали, что Фишер, требуя идеальных условий и повышения гонораров, в действительности много сделал для улучшения турнирного быта и повышения благосостояния ведущих шахматистов. Например, благодаря запросам Фишера размер призового фонда матча на первенство мира по шахматам значительно вырос. По этому поводу Борис Спасский шутил: «Фишер — наш профсоюз». Сам Фишер говорил: «Я добьюсь того, чтобы к шахматам относились с не меньшим уважением, чем к боксу. Сколько бы ни запросил Мохаммед Али за своё очередное выступление, я потребую больше».

Чемпион мира

Матч на первенство мира с Борисом Спасским состоялся в Рейкьявике в 1972 году и закончился победой Фишера — 12½:8½. Призовой фонд матча впервые в истории шахмат составлял 250 000 долларов.

После победы Фишера встречали в США как национального героя. Сразу по возвращении в США он был приглашён президентом Никсоном на званый обед в Белый Дом, но отказался от приглашения, сказав: «Терпеть не могу, чтобы все мне смотрели в рот, когда я жую».

Западная пресса осыпала Фишера лестными эпитетами, многие известные люди — певцы, актёры — искали его дружбы и хотели учиться у него шахматной игре. Победа Фишера способствовала популяризации шахмат на Западе — сначала среди светской публики, а затем и среди молодёжи, считавшей Фишера своим кумиром. Особенно заметно это было в США и Исландии. В США многих новорождённых называли Бобби, в честь Фишера, на Бродвее ставились шахматные мюзиклы.

Сам Фишер спокойно отнёсся к происходящему, и продолжал вести себя в обычной, резкой и независимой манере. Он неохотно давал интервью, предпочитая общаться лишь с узким кругом своих ближайших друзей, отказался от всех предлагавшихся ему многомиллионных рекламных контрактов (рассказывали, что Фишеру, в частности, предлагали рекламировать автомобили, но он, лично ознакомившись с товаром и найдя в нём множество недостатков, заявил, что «не собирается рекламировать автомобиль для самоубийц»). При этом он, однако, установил плату за любое своё участие в общественных мероприятиях. Так, за прочтение письма он требовал платить 1000 долларов, за разговор по телефону — 2500, за личную встречу — 5000, а за интервью — 25000. Через несколько месяцев он постепенно перестал появляться на публике, говоря, что очень устал.

Последняя партия матча со Спасским стала последней официальной партией, сыгранной Фишером. Хотя перед матчем он и говорил журналистам, что после завоевания шахматной короны он будет ездить по миру и играть за очень большие гонорары, в результате добьётся того, что шахматы станут самой дорогой игрой, однако за последовавшие за чемпионатом три года он не принял участия ни в одном состязании. После завоевания титула новый чемпион играл редко, исключительно неофициальные партии, и ни разу не выступал в серьёзных турнирах. По свидетельствам знавших его людей, получение титула лишь обострило самолюбие нового чемпиона, и даже мысли о возможности поражения были для него крайне болезненны.

Несостоявшийся матч с Карповым

Не придя после длительных и тяжёлых переговоров к соглашению о порядке проведения матча на первенство мира с Анатолием Карповым, Роберт Фишер отказался играть этот матч. 3 апреля 1975 года ФИДЕ лишило Фишера чемпионского звания и объявило новым чемпионом Карпова. В течение последующих двух лет оставалась надежда на то, что матч Фишер-Карпов всё же состоится, но переговоры о матче вне рамок ФИДЕ к осени 1977 зашли в тупик.

Затворничество

После лишения звания Фишер так и не вернулся в официальные шахматы. В 1976—1977 годах он вёл переговоры о матче вне рамок ФИДЕ с Анатолием Карповым, но они ни к чему не привели. Сообщалось также о переговорах с Энрике Мекингом, Светозаром Глигоричем, Виктором Корчным и Яном Тимманом, но и в этих случаях до матчей дело не дошло. В печати появлялись сообщения о матче Фишера против шахматной программы (конец 70-х годов, Фишер выиграл все три партии), о блиц-матче против Питера Байасаса.

Сообщалось, что какое-то время Фишер был участником религиозной секты «Всемирная церковь Создателя», но после того, как предсказанный её вожаками конец света не состоялся, вышел из секты. В интервью он говорил о вожаках секты как о «страшных лицемерах», называл их «нечестными людьми, которые только и думают, как отнять деньги».

В 1981 году имя Фишера снова появилось на страницах газет: экс-чемпиона арестовали по подозрению в ограблении банка, приняв за находившегося в розыске грабителя. Фишер вырывался, крича, что он чемпион мира по шахматам, в результате его побили. Через два дня обвинения в ограблении были сняты и Фишера освободили, но присудили штраф в 1000 долларов за порчу имущества тюрьмы и неподчинение полицейским. После этих событий вышла книга Фишера «Меня мучили в тюрьме Пасадены», где он описал своё пребывание в тюрьме.

В 1990 году Фишер зарегистрировал патент на новые шахматные часы («часы Фишера»), в которых игроку после каждого хода добавляется определённое количество времени.

1990-е годы. Матч со Спасским и последующие события

До начала 1990-х Фишер уединённо жил в Пасадине (Калифорния), не появляясь на публике. В конце 1980-х он познакомился по переписке с 18-летней венгерской шахматисткой Зитой Райчани, через некоторое время переехал к ней в Будапешт и жил там, избегая общения с журналистами. Про него уже практически забыли, когда в 1992 югославский банкир Е. Василевич предложил Фишеру организовать коммерческий матч-реванш с Б. В. Спасским и экс-чемпион неожиданно согласился. Зита говорила, что, возможно, именно их с Фишером общение повлияло на решение Роберта вернуться к шахматам. Призовой фонд матча составил 5 миллионов долларов США. Матч проходил на острове Свети-Стефан в Югославии, на условиях, выдвигавшихся ранее Фишером для матча с Карповым: до 10 побед.

Ещё до начала матча Фишеру пришло письменное уведомление от Госдепартамента США о том, что участие в матче на территории Югославии нарушает международное эмбарго (бойкот Югославии, объявленный США), и Фишеру за этот матч грозит до 10 лет тюрьмы. На предматчевой пресс-конференции Фишер демонстративно разорвал письмо и плюнул на его обрывки со словами: «я заставил людей поверить, что Штаты — интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности разорили меня, унизили меня, плюнули на меня. И я отвечаю им тем же».

Матч состоялся, и Фишер победил в нём со счётом 10:5, всего было сыграно 30 партий. Тогда и впоследствии Фишер называл этот матч «матчем на первенство мира», подчёркивая, что продолжает считать себя чемпионом, поскольку его так никто и не победил. Хотя никто в шахматном мире эти заявления всерьёз не воспринимал, сам матч вызвал огромный интерес, главным образом, потому, что должен был показать, сохранил ли Фишер своё высочайшее шахматное мастерство. По единодушному мнению комментаторов, продемонстрированный в матче уровень игры обоих игроков был существенно ниже того, что они показывали в 1970-х годах.

После победы в матче Фишеру нельзя было возвращаться в США. Помимо обвинения в нарушении эмбарго Югославии ему предъявило претензии налоговое ведомство; за неуплату налогов с 1976 года, в том числе налога с гонорара прошедшего матча, ему грозил штраф в 250 тысяч долларов. Некоторое время Фишер жил в Венгрии, в Будапеште. В 1994 году он расстался с Зитой Райчани, зато познакомился и стал другом семьи сестёр Юдит и Жужи Полгар — также молодых шахматисток. В 1996 году Фишер представил публике изобретённые им шахматы 960.

Затем в жизни Фишера опять произошли значительные изменения: в 2000 году он неожиданно порвал со своими венгерскими знакомыми и переехал жить на Восток. На Филиппинах он сошелся с 22-летней местной уроженкой Мэрилин Янг, которая 21 мая 2001 года родила дочь Джинки Янг. Ранее предполагалось, что последняя является дочерью Фишера, но, согласно экспертизе ДНК, сделанной уже после смерти Фишера по требованию Мэрилин Янг, претендовавшей на наследство шахматиста, выяснилось, что это не так (см. ниже). Ни с Мэрилин, ни с ее дочерью Фишер впоследствии не общался, однако несколько раз присылал им крупные суммы денег. В основном Фишер жил в Японии со своей старой подругой Миёко Ватаи, японской шахматисткой, с которой он познакомился ещё в 1970-х годах. В 2000 Фишер даже был в Америке. Он приехал туда нелегально, через Канаду, на похороны сестры. Хотя на нём оставались все прежние обвинения, спецслужбы ничего не предприняли.

После 2000 года

Уже с 1996 Фишер стал несколько чаще появляться в СМИ, как правило, с довольно резкими выступлениями в адрес США и евреев. В 1999 его выступление в венгерском радиоэфире было прервано ведущим, так как состояло исключительно из ругательств в адрес евреев. Последними из попавших в эфир слов были: «Эти грязные ублюдки, придумавшие никогда не существовавший холокост, теперь пытаются захватить весь мир…». Ещё в одном из своих радиовыступлений Фишер заявил: «Америка находится под полным контролем евреев. Всё начальство — евреи, тайные евреи или цэрэушные крысы, которые на евреев работают. Госсекретарь и министр обороны — пархатые жиды. Посмотрите, что они натворили в Югославии». В конце концов, он сказал в интервью филиппинской радиостанции, что полностью одобряет действия «Аль-Каиды» и теракты 11 сентября.

В декабре 2003 Госдепартамент США официально аннулировал паспорт Фишера. Сам Фишер узнал об этом лишь 13 июля 2004, когда при попытке вылететь из Японии на Филиппины он был арестован за незаконное проникновение на территорию страны и помещён в тюрьму для нелегальных иммигрантов. США тут же потребовали выдать Фишера как уголовного преступника. Миёко Ватаи обратилась к мировой общественности с просьбой спасти Фишера, для чего требовалось предоставить ему политическое убежище. Находясь в заключении, Фишер письменно заявил о своём отказе от американского гражданства, подал прошение о предоставлении политического убежища и иск о незаконном аресте. Адвокаты Фишера утверждали, что он ничего не знал об аннулировании своего паспорта, кроме того, его арест в любом случае незаконен, поскольку на момент приезда в Японию его паспорт был действителен. Было заявлено, что арест Фишера — преследование по политическим мотивам, в котором обвинили персонально президента США Джорджа Буша и премьер-министра Японии Дзюнъитиро Коидзуми.

Фишер провёл в тюрьме 8 месяцев, за это время успев предложить Миёко выйти за него замуж и заключить с ней брачный контракт. Сербия и Черногория, Германия и Исландия заявили о готовности предоставить Фишеру гражданство, и 24 марта 2005 он был депортирован в Исландию. Перед вылетом из Японии Фишер сказал журналистам, что считает свой арест похищением, повторил обвинения в адрес Буша и Коидзуми и сказал, что они «должны быть повешены как военные преступники».

Последние годы жизни и смерть

После депортации из Японии Фишер жил в Исландии, в Рейкьявике. В ноябре 2007 он был госпитализирован с почечной недостаточностью. Фишеру предлагали операцию, но он отказался. Этот недуг, видимо, и послужил причиной его смерти, последовавшей 17 января 2008. Похоронен в Исландии, на кладбище католического прихода городка Селфосс, в 50 км от Рейкьявика. Похороны, по желанию самого Фишера, были скромными, на них присутствовало только несколько его исландских друзей и Миёко Ватаи. На могиле установлено скромное надгробие, на котором выгравировано лишь имя «Роберт Джеймс Фишер» и даты жизни.

Тяжба о наследстве Фишера

Фишер умер, не оставив завещания, в связи с чем его состояние (размер которого оценивается в 2 миллиона долларов) должно быть распределено в соответствии с законом. Первоначально муниципальный суд Рейкьявика признал единственной наследницей Фишера Миёко Ватаи, как его законную супругу, но в 2009 году Верховный суд Исландии отменил это решение, сочтя, что вдова покойного не представила достаточных доказательств того, что брак был заключён в полном соответствии с законом. Кроме Миёко Ватаи, на наследство претендуют два американских племянника Фишера (дети его сводного брата Рассела Тарга), кроме того, на часть денег предъявляют права власти США, имеющие финансовые претензии к Фишеру по поводу многолетней неуплаты им налогов.

Сразу же после смерти Фишера в 2008 его филиппинская сожительница Мэрилин Янг потребовала признать Джинки Янг дочерью Фишера и на этом основании выделить ей долю в наследстве. Для подтверждения её претензий была необходима генетическая экспертиза. Сначала Мэрилин рассчитывала найти кровь Фишера в одной из больниц, где он лежал незадолго до смерти, но поиски оказались безуспешными. В итоге она обратилась в суд за разрешением эксгумации тела Роберта Фишера с целью получения материала для генетической экспертизы. Несколько раз суды низших инстанций отказывали, в результате дело тянулось более двух лет и дошло до Верховного суда Исландии. 18 июня 2010 появились сообщения, что Верховный суд, приняв во внимание доказанный факт передачи Фишером денег Мэрилин, удовлетворил ходатайство. Представители американской родни шахматиста заявили, что с уважением относятся к решению суда и будут ждать результатов экспертизы. Результаты теста были объявлены 17 августа 2010 в окружном суде Рейкьявика. Экспертиза показала, что Бобби Фишер не является отцом Джинки Янг. Таким образом, семья Янг выбыла из спора за наследство Фишера.

Судебное разбирательство по распределению наследства между оставшимися претендентами началось в сентябре 2010 в Рейкьявике. 4 марта 2011 года появилось сообщение, что муниципальный суд Рейкьявика, приняв во внимание дополнительные доказательства, предоставленные Миёко Ватаи, счёл доказанным факт её законного брака с Робертом Фишером и подтвердил своё предыдущее решение о передаче ей всего наследства. Адвокат, представляющий интересы племянников Фишера, заявил, что на это решение будет подана новая апелляция.

Владелец страницы: нет
Поделиться