Старостин Евгений Васильевич
Старостин Евгений Васильевич
04.11.1935 — 23.03.2011

Старостин Евгений Васильевич — Биография

Старостин Евгений Васильевич (4 ноября 1935, Соль-Илецк — 23 марта 2011, Москва) — российский историк-архивист, эксперт ЮНЕСКО (1994—1995 годы), доктор исторических наук (1995), профессор (1992), специалист по архивоведению, источниковедению и истории общественно-политической мысли России конца XIX — начала XX веков, зарубежным архивам, зарубежной архивной россике, архивам российской эмиграции, реституции культурных ценностей. Заведующий кафедрой истории и организации архивного дела факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ (1981—2011), член редколлегии журнала «Отечественные архивы», руководитель Центра архивных исследований РГГУ, почетный профессор РГГУ (2007), почётный член Учёного совета РГГУ, член диссертационных советов при РГГУ и ВНИИДАД (документалистика, документоведение, архивоведение).

Детство и юность

В первые дни Великой Отечественной войны Василий Николаевич добровольцем ушёл на фронт, где, будучи батальонным комиссаром, 28 сентября 1942 года погиб около Ржева во время Первой Ржевско-Сычевской операции.

Мария Петровна, чрезвычайно загруженная работой в военных госпиталях, записала сыновей в только что открывшиеся суворовские училища. В 1945—1956 годах Евгений Васильевич обучался в Кавказском суворовском офицерском училище, благодарную память о преподавателях которого и дружеские отношения с соучениками он сохранил на всю жизнь.

Обучение в суворовском офицерском училище

Из воспоминаний Е. В. Старостина «Излишне говорить, что первые два года школьной учебы (с 1943 по 1945 г.) в московской школе мне ничего не дали. Учителя от голода падали в обморок, зимою школа замерзала, и мы рыскали по московским окраинам в надежде где-нибудь и чем-нибудь поживиться. Прямой противоположностью была жизнь и учёба в суворовском училище. Для обучения запущенных ребят были приглашены прекрасные педагоги. Сам учебный процесс был тщательно спланирован, так, чтобы взрослеющим организмам оставляли время подвигаться, поиграть в футбол, в чижик, в городки и т. п. А когда ещё были введены уроки бальных танцев, музыки, пения и конной езды, мы находились на седьмом небе. Сегодняшняя школа, где учителя вместо того, чтобы демонстрировать химические опыты, заставляют переписывать таблицу Менделеева, вместо того, чтобы учить девочек шить и вышивать, диктуют целые страницы о свойствах тканей, вместо того, чтобы ботанику и зоологию изучать на природе, обязывают рисовать бесконечные лепестки и тычинки, мне представляется, едва ли не сумасшедшим домом.

Учился я не блестяще, поскольку не чувствовал у себя военную косточку, и все свое свободное время тратил на спорт, рисование, которым я увлекался с шестого или седьмого класса. При этом, однако, логика и история были моими любимыми предметами. Преподаватель истории М. Ф. Поляков, получивший у нас кличку Гней Помпей, так красочно воспроизводил события прошлого, что мы вживались в образы героев, подражая им и защищая их ценности. Например, в военном противостоянии Афин и Спарты я был на стороне демократов афинян и бился со спартанцами, которые в классе были почему-то в меньшинстве.»

В старших суворовских классах и в офицерском училище Евгений Васильевич учился с интересом, много участвовал в спортивных соревнованиях по легкой атлетике, ручному мячу и боксу, по которому курсант Старостин получил первый разряд и занимал первые места в Северной Осетии. Училище привило ему не только любовь к спорту, но и осознанный патриотизм, железную дисциплину и организаторский талант.

Служба в Вооруженных силах и выбор профессии

Закончив военное училище одним из первых, лейтенант Е. В. Старостин выбрал местом службы Дальний Восток. Но даже красота природы, служба рядом с сокурсниками и активные занятия спортом не скрашивали слишком однообразной для его живого и острого ума военной карьеры. Командир взвода Е. В. Старостин отслужил два года и уволился из вооружённых сил летом 1958 г., воспользовавшись «неумным», по его собственной оценке, сокращением вооружённых сил при Хрущёве. «Организм, освобождённый надолго от интеллектуальных нагрузок, настоятельно требовал духовной пищи», — объяснял Е. В. Старостин в автобиографии своё решение.

Разносторонне одарённый молодой офицер мог бы выбрать медицинскую стезю, на чем настаивали семья и друзья, но он подал документы в Архитектурный институт, в Московское художественное училище памяти 1905 года, и, по совету одного из друзей, в Историко-архивный институт. Выдержав очень высокий конкурс, Евгений Васильевич поступил в МГИАИ.

«День, когда я увидел за стеклом входной двери свою фамилию в списке поступивших, стал самым счастливым в моей жизни. Все, что было потом: защиты, дипломы, кандидатские и докторские — воспринимались скорее как само собой разумеющееся», — признался Е. В. Старостин в интервью газете РГГУ «Аудитория» в 2007 г.

Учеба в МГИАИ и начало преподавательской и научной карьеры (1958—1972)

Учеба в МГИАИ (1958—1964)

Стремясь наверстать, как ему казалось, «упущенное» для образования время, Евгений Васильевич поступает одновременно с Факультетом архивного дела и на франкоязычное отделение педагогического факультета Высших пятигодичных курсов иностранных языков. Как и многие однокурсники, он с интересом посещал некоторое время и лекции для первого курса на Историческом факультете МГУ, но стиль преподавания в МГИАИ оказался более созвучным его интеллектуальным потребностям.

Учеба в МГИАИ и изучение французского языка утоляют терзавший его ранее интеллектуальный голод и пробуждают в нем интерес к серьёзным занятиям наукой. Определяющей, по мнению самого Евгения Васильевича, стала для него встреча с выдающимся лектором Сигурдом Оттовичем Шмидтом, собирателем молодых талантов и блестящим источниковедом, и участие в работе его студенческого кружка источниковедения российской истории.

Одновременно студент Е. Старостин посещает вместе с В. Муравьевым, Е. Швейковской, И. Беленьким и кружок по западно-европейскому просвещению у Фаины Абрамовны Коган-Бернштейн. Достаточно закономерно две сферы его научных интересов совместились в дипломной работе на весьма «неудобную» тему «П. А. Кропоткин как историк Великой французской революции». Интерес к Кропоткину, основателю русского теоретического анархизма и гуманисту, в те годы выглядел неуместным и идеологически подозрительным.

Как свидетельствует сохранившийся в архиве МГИАИ протокол одного из партийных собраний, студенту Старостину даже был объявлен выговор за упорство в отстаивании права на занятия в ЦГАОР в фонде П. А. Кропоткина. В этой ситуации проявились не только приобретенное Е. В. Старостиным в институте умение отстаивать свои принципы и убеждения, но и смелость выбирать и развивать "опасные " и «пограничные» темы исследований, исходя не из господствующей идеологии, а единственно из научного интереса проблемы.

Благодаря прекрасному знанию французского Евгению Васильевичу представилась возможность поработать чуть больше года переводчиком группы советских геологов в Гвинее.Диплом под руководством С. О. Шмидта был защищен Е. В. Старостиным в 1964 г. и был отмечен 26 октября 1965 г. Почетной грамотой Министерства Высшего образования.

Именно в институте Евгений Васильевич познакомился со своей супругой — учившейся на два курса раньше него отличницей Инной Павловной Смирновой, разделившей на протяжении 49 лет совместной жизни его увлеченность профессией и все заботы.

Начало преподавательской и научной карьеры

Отработав год референтом в в Минвузе СССР (в этот период он вступил в ряды КПСС), Е. В. Старостин перешел на преподавательскую работу в Московский автодорожный институт (МАДИ), где, работая доцентом, а затем заведующим кафедрой на факультете иностранных граждан, почти 10 лет читал им лекции по русской истории на французском языке.

Одновременно Е. В. Старостин учился в заочной аспирантуре и готовил кандидатскую диссертацию по теме «Источники о жизни и деятельности П. А. Кропоткина (из истории русской общественной мысли конца XIX — начала ХХвв.)».

С 1966 г. молодой учёный публикует несколько статей о состоянии системы образования, науки и культуры в Республике Мали, затем об архивах Лаоса, США, Франции и других стран. Его работы были замечены, так как, не имея пресловутого «языкового барьера» и опираясь на личный опыт работы в ряде иностранных государств, он точно диагностировал слабые и сильные места национальных архивных систем.

Поэтому неудивительно, что во время защиты кандидатской диссертации «Источники о жизни и деятельности П. А. Кропоткина…» в мае 1972 г. Н. В. Бржостовская предложила Е. В. Старостину продолжить чтение ее курса «архивы и архивное дело в зарубежных странах» в Историко-архивном институтуте.

«Не могу сказать, что история архивного дела очень привлекала меня. Я себя рассматривал, как историка общественной мысли России, русского народничества, анархизма. Но впоследствии и в этой области знания я обнаружил чрезвычайно интересные темы, изучение которых требовали глубокого образования и источниковедческого мастерства. В области зарубежного архивоведения я сосредоточился на изучении историографии, зарубежной архивной Россика россики, теоретических проблем архивной теории».Писал Е. В. Старостин в своей автобиографии в марте 2011 г.

Работа в Историко-архивном Институте (1973—2011)

В январе 1973 г. Е. В. Старостин вернулся в альма-матер как преподаватель. Так началась его карьера специалиста в области зарубежного историко-архивоведения.

Е. В. Старостин вспоминал, что во второй половине 1970х А. В. Храбровицкий помогал А. И. Солженицыну собирать исторические материалы, и привлек его к этой работе: «Помню, что по его просьбе я сделал две или три выписки о П. А. Кропоткине, П. И. Пальчинском, В. В. Боровом, которые были отправлены в Вермонт к Солженицыну.»

В 1978 г. Е. В. Старостин окончил трёхмесячные Международные архивные курсы при Управлении архивов Франции. В 1981 г. он стал заведующим кафедрой Истории и организации архивного дела ИАИ РГГУ и заложил основы её современной научно-педагогической школы. В 1984 году работал экспертом ЮНЕСКО в Лаосе, в 1988 году прочел цикл лекций в университетах Бельгии. Учёба и работа за рубежом позволили ему познакомиться не только с выдающимися западными архивистами, но и с фактическим положением дел в зарубежных архивах, дали богатый материал для докторской диссертации по зарубежному архивоведению.

Хотя его профессией стала история, Евгений Васильевич не оставлял занятий живописью и рисунком. В 1980 гг. он находил время посещать изостудию в Доме учёных, у него были небольшие выставки. Репродукции нескольких его работ станут иллюстрациями к его книге «Архивы русской православной церкви»

Докторская диссертация была практически готова, когда начавшаяся Перестройка поставила перед кафедрой, институтом и архивной отраслью проблемы, в стороне от которых Евгений Васильевич оставаться не мог. Он очень много сделал и как один из ведущих экспертов в области архивного законодательства и архивной реституции, и как защитник «нерентабельной» отрасли от поспешных управленческих решений.

Он был одним из основателей РОИА, и единственным выбранным директором Историко-архивного института (1992—1996). Несмотря на огромную общественную нагрузку, он вел активную преподавательскую и научную работу: в 1992 году он получил звание профессора, а в 1995 году защитил докторскую диссертацию на тему «Зарубежное архивоведение: проблемы истории, теории и методологии».

Отставка с поста директора позволила ему погрузиться в научную и преподавательскую работу, итоги которой впечатляют: помимо более чем 200 публикаций, упомянем и о планомерном анализе и отборе лучшего из научного арсенала мирового архивоведения на службу российскому архивному образованию и архивной отрасли, о значительном вкладе в профессиональную культуру 47 выпусков ИАИ, наконец об активно используемых в России и ближнем зарубежье периодизациях, терминах, принципах оценки работы архивов, о теоретическом обосновании и разъяснении в различных инстанциях необходимости реституции архивов нескольких европейских стран, попавших на территорию СССР во время Второй мировой войны, о создания с нуля «архивной россики» — отрасли истории архивов, изучающей какие материалы по истории нашей Родины хранятся в зарубежных хранилищах и почему. Е. В. Старостин читал лекции не только в Альма-матер, но и в нескольких ВУЗах ближнего и дальнего зарубежья. Благодаря его мировой репутации эксперта и сильному, собранному им коллективу, кафедра ИОАД установила крепкие профессиональные связи с французской Школой хартий (Б. Дельмас), с архивистами Украины (И.Матяш) и Белоруссии (М.Шумейко) и США (Ф.Блуин), Международным Советом архивов и стала одним из признанных центров архивной мысли на постсоветском пространстве. О своем профессиональном кредо, позволившим несмотря на железный занавес оздать школу изучения зарубежного архивоведения и архивной компаративистики в МГИАИ, а затем сохранить эту школу в условиях распада СССР и позволить на ее материале и интеллектуальном пространстве вести диалог всем новым, пост-советским архивных доктринам, Е. В. Старостин говорил в интервью газете РГГУ «Аудитория» в 2007 г.:

«Как у любого человека, у меня есть исходные принципы, которых я вольно или невольно придерживаюсь. Во-первых, надо честно работать. На склоне своей профессиональной деятельности я могу сказать, что не откажусь ни от одной строчки, которые написал, даже будучи ещё студентом. Были, конечно, определённые идеологические выверты, но я старался находиться подальше от них, стремился работать в позитивном ключе.

Во-вторых, историк должен работать с источниками. История, написанная не на базе широкого круга источников, это — политизированная или конъюнктурная (что ещё хуже) история. Любая история должна писаться на базе архивных документов, и чем глубже исследователь войдет в архивный мир, чем шире будет охват источников, чем совершенней будет методика, тем ближе он окажется к правде. Я не классический позитивист, просто стараюсь для начала придерживаться принципа: „нет источника — нет истории.“»

В последние месяцы Евгений Васильевич Старостин готовил к изданию Международный путеводитель по Архивам Русской Православной Церкви, хранящимся на Украине, Белоруссии и России. На это совместное издание ушло около двух десятков лет работы в хранилищах десяти стран Европы, Америки и Азии. 16 марта 2011 г. на V Всероссийском съезде Российского общества историков-архивистов Е. В. Старостин выступил с докладом «О внесении изменений и дополнений в Устав Общероссийской общественной организации „Российское общество историков-архивистов“».

Он ушёл из жизни после напряжённого рабочего дня 23 марта 2011 г. Похоронен на Хованском кладбище в Москве.

Владелец страницы: нет
Поделиться