Дживелегов Алексей Карпович
Дживелегов Алексей Карпович
26.03.1875 — 14.12.1952

Дживелегов Алексей Карпович — Биография

Алексей Карпович Дживелегов (14 марта 1875, Ростов-на-Дону — 14 декабря 1952, Москва) — историк и искусствовед армянского происхождения, ученик П. Г. Виноградова, доктор искусствоведения (1936).

В 1893—1897 годах учился на историко-филологическом факультете Московского университета. Кадет с 1905 года; после революции отошёл от политической деятельности.

Ранние работы Дживелегова посвящены в основном проблемам западноевропейского средневекового города. В дальнейшем научные интересы Дживелегова затрагивали главным образом историю западноевропейской культуры, особенно культуры Возрождения. Редактор и автор отдельных статей в сборниках «Отечественная война и русское общество» и «Великая реформа» (оба — М., 1911)

Алексея Карповича Дживелегова знают как автора многочисленных научных трудов, охватывающих широчайший спектр проблем, от истории средних веков до нового времени, и явивших новый этап в становлении и развитии российской историографии конца XIX — 30-х годов XX века. В то же время мало известны работы ученого по политической арменистике, в том числе Армянскому вопросу. Эта сторона профессиональной и общественно-политической деятельности историка ещё недостаточно изучена. Изучение работ Дживелегова по Армянскому вопросу не только расширяет сложившееся мнение об исторических взглядах ученого, но и дает возможность получить представление об альтернативных вариантах решения вопроса восстановления армянской государственности, активно обсуждавшегося в начале XX века.

Работы Дживелегова по политической арменистике в основном посвящены истории армяно-русских и армяно-турецких отношений на фоне дипломатической борьбы вокруг Армянского вопроса во второй половине XIX — начале XX века. Ученый считал: есть армянский вопрос в Турции, и есть армянский вопрос на Кавказе, их нельзя сливать воедино. « ]», — писал он в статье «Армянский вопрос в Центральном комитете партии Народной Свободы». Соответственно должно быть и два варианта решения: один — для Турецкой (Западной) Армении, другой — для Закавказья.

Первой работой Дживелегова, в которой были проанализированы основные тенденции армяно-русских отношений, дана оценка национальной политики Российской империи на Кавказе и поставлен вопрос о будущем устройстве Закавказья, стала написанная в октябре 1905 года и изданная в 1906 году книга «Армяне в России». Позднее взгляды историка на эти проблемы были уточнены в других работах, но в основном подтверждают главные выводы его первой книги.

Дживелегов предложил свой вариант будущего устройства Закавказья. В его основе лежала идея признания исторической законности единого многонационального Российского государства. Вместе с тем ученый отмечал, что грубая политика содействия русификации армян (закрытие школ, преследование печати, отобрание имущества у армянской церкви, препятствование тому, чтобы армяне занимали какие бы то ни было должности) и разжигания национальной розни между ними и кавказскими татарами(1), проводимая реакционным крылом царского правительства, угрожает единству России. Именно поэтому автор и берет на себя роль критика такой национальной политики на Кавказе, вызвавшей обострение русско-армянских отношений на рубеже веков. «Нужно привить культуру Кавказу, а не насаждать в нем человеконенавистничество. А это можно сделать только одним путем — нужно дать полную свободу культурной деятельности. Перед ней не устоит ничто. Началом такой политики может послужить введение суда присяжных и земства, венцом ее — предоставление автономии краю», — читаем в его работе «Армяне в России».

Таким образом, будущее Восточной Армении в составе Закавказья Дживелегов связывает с развитием системы широкого местного самоуправления, в том числе земства. Начало его организации должна положить мелкая земская единица — так называемое участковое земство, «объединяющее образование компактных округов с населением одной и той же национальности» («О земском совещании»). Именно такая форма земского самоуправления на Кавказе сможет обеспечить интересы всех национальностей. С другой стороны, она должна стать первым шагом, началом установления культурного самоопределения армянского, грузинского и татарского народов. Следующий этап в развитии отношений между Закавказьем и Россией -это создание широкой областной автономии в составе свободной демократической России: «Что касается отношений между Россией и Кавказом, в частности Закавказьем, они должны быть, конечно, построены по-иному, чем раньше, и в основу этого нового построения должен быть положен принцип широкого областного самоуправления» («Устройство Закавказья»). Образование автономии Дживелегов понимает как высшую ступень развития самоуправления. Одним из наиболее удобных для практического осуществления, по его мнению, должен быть признан проект автономии армянских дашнаков(2). Вот его основные положения.

Закавказье является частью свободной России и связано с ней общностью войск, финансовой системы и иностранной политики. Оно посылает своих представителей в центральный парламент. Во внутренних вопросах оно самостоятельно. Закавказье имеет свой сейм в Тифлисе, избирающийся на основе всеобщей, равной, прямой и тайной подачи голосов из такого расчета, чтобы на 25 тысяч избирателей приходился 1 депутат. Ответственное министерство осуществляет исполнительную власть. Все права личности, общественные свободы гарантированы. Всеобщее, бесплатное, обязательное начальное обучение на родном языке учащихся, но с обязательным изучением других главных местных языков. Обязательное обучение русскому как государственному языку. Отделение церкви от государства. Закавказье делится на округа с самым широким местным самоуправлением, выкроенные таким образом, чтобы были приняты по возможности в расчет этнические и культурные особенности и чтобы селения и каждый округ представляли собою нечто целое и однородное в этом отношении. Все должностные лица избираются всеобщим, равным и прямым голосованием. Для должностных лиц низших административных делений обязательно знание двух из трех главных местных языков (армянский, грузинский, татарский), для служащих в центральном Закавказском управлении и для судей — всех трех. Судьи независимы и несменяемы. Принципы их избрания определяются сеймом. Вооруженные силы составляет народная милиция, которая только тогда выступает за пределы Закавказья, когда опасность грозит всей России или Закавказью.

Конечно, отмечает историк в своем труде «Армяне в России», этот проект нуждается в доработке: «было бы, нам кажется, целесообразно включить в систему выборов принцип пропорциональности, то есть представительство меньшинства, который нигде не будет более уместен, чем в Закавказье с его пестрым этнографическим составом. Политическими преобразованиями (которые, наряду с национальными, преобладали в проекте — Д. Ю.) не может ограничиться коренная реформа на Кавказе. Они должны дополняться социальными и хозяйственными преобразованиями».

Таким образом, проект Дживелегова во многом основывался на программе по национальному вопросу партии народной свободы, провозглашавшей право на культурно-национальное самоопределение, под которым кадеты прежде всего понимали предоставление каждой народности права пользования родным языком во всех сферах общественной жизни, основание учебных заведений, имеющих целью сохранение и развитие языка, литературы и культуры, при обязательном обучении русскому как государственному языку. Однако уже в 1906 году историк включил в свой проект переустройства Закавказья раздел, в котором требовал широкой автономии населяющих его народов, в то время как кадеты лишь в отдельных случаях (например, в Царстве Польском) считали возможным введение областной автономии.

Только после Февральской революции 1917 г. партия народной свободы начала постепенно корректировать свою национальную программу с учётом изменившейся ситуации. Так, на VIII съезде (май 1917 г.) была выдвинута идея провинциальной автономии. С докладом «Об автономии и правах национальностей», посвященным обоснованию вносимых в программу изменений, выступил Ф. Ф. Кокошкин — теоретик кадетской партии по национальному вопросу. Суть его предложений состояла в предоставлении автономных прав, то есть местного законотворчества в хозяйственной, культурной и национально-культурной сферах, губернским или областным земствам. На IX съезде (июль 1917 г.) по национальному вопросу был заслушан доклад Б. Э. Нольде и принята специальная резолюция. Хотя основой национальной программы кадетов оставалось свободное культурное самоопределение, произошла определенная эволюция взглядов. П. Н. Милюков заявил, что реальная ситуация на Украине заставляет партию поставить вопрос о предоставлении той областной автономии. В докладе также содержался намек на возможность в будущем предоставления автономии другим народам России, но только строго законным путем.

«Партия высказывается за децентрализацию и за развитие системы широкой провинциальной (негосударственной) автономии. Автономные права в случае желания населения должны быть предоставлены существующим крупным территориальным единицам: губерниям, областям. Нескольким автономным территориальным единицам должно быть предоставлено право сливаться между собою в более обширные области и расширять компетенцию своих законодательных органов. И больше: автономным единицам должно быть дано право вступать между собою в постоянные или временные соглашения для совместного осуществления через общие органы определенных задач», — разъяснял точку зрения партии А. К. Дживелегов в статье «На съезде Партии Народной Свободы».

Использование в работах Дживелегова проекта дашнаков по переустройству Закавказья позволяет говорить о том, что историк в принципе не исключал возможность предоставления народам Закавказья национально-территориальной, а не культурно-национальной (синонимы: национальто-персональной, экстерриториальной) автономии в составе федеративной демократической республики России. Наиболее четкое оформление этих программных установок мы видим в уже упомянутой работе «На съезде Партии Народной свободы», написанной в 1917г: «В случае федеративной республики Кавказ, как целое, или даже, быть может, каждый из тех трех национальных кавказских кантонов… — сделаются самостоятельными, равноправными штатами. В этом случае Закавказье, как область, составленная из ряда губерний, каждая из которых может получить права провинциальной автономии, может устроить у себя — предварительно или в будущем — те же автономные области на основах этнографических. Создание которых стоит в порядке дня». Неопределенность взглядов Дживелегова на форму государственного устройства являлась, по-видимому, своеобразным отражением разногласий по национальному вопросу между кадетами и национальными армянскими политическими партиями. Стремление партии кадетов к преобразованию России демократическим парламентским путем, на основе общечеловеческих ценностей, несовместимых с крайностями национальной политики реакционных кругов самодержавия, с одной стороны, привлекало на их сторону либерально-демократические круги нерусского населения.

Это отразилось и на национальном составе самой партии: в разное время в неё входили поляки А. Р. Ледницкий, А. И. Петражицкий, будущий президент буржуазной Латвии Я. Чаксте, будущий председатель мусаватистского азербайджанского правительства М. М. Топчибашев, будущий председатель правительства независимой Эстонии Я. Я. Теннисон, А. К. Дживелсгов, будущие создатели армянской народной партии М. С. Аджемов, М. И. Пападжанов и др. С другой стороны, отстаивание кадетами при решении национального вопроса унитарного характера государственного устройства, неприятие лозунгов политического самоопределения народов, федеративного устройства государства, территориальной автономии (см. выше) не подразумевали установления прочного союза русских либералов с национальной оппозицией. Последняя преимущественно отстаивала требование преобразования страны в федеративную демократическую республику с национально-территориальной автономией населяющих Россию народов. Так, в декларации Армянской народной партии говорилось, что « ]»(3). Задачу преодолеть противоречие между федералистским характером национальных движений и кадетским вариантом решения Армянского вопроса поставил перед собой Дживелегов — член кадетской партии с 1905 года. Своими работами он пытался привлечь в Партию народной свободы армянскую либерально-демократическую интеллигенцию. Отсюда, на наш взгляд, компромиссность и некоторая противоречивость отдельных пунктов его проекта переустройства Закавказья. С началом I мировой войны на первый план в работах Дживелегова по политической арменистике выходят проблемы армяно-турецких отношений. Одна из них — это причины начала репрессий против армян в Оттоманской империи. Среди них историк называет изменение в численном соотношении между армянским и мусульманским населением. Зарождение этого процесса Дживелегов относит к середине XVIII века, когда Турция начинает терять свою территорию. «И по мере того, как гяуры отбирали турецкие земли, в остальную часть турецкой территории переселялись верные мусульмане… Численная пропорция между армянским и мусульманским населением стала изменяться, а вместе с этим стали появляться откровенно враждебные отношения».

Другая причина-участие армян в русско-турецкой войне 1877-78 годов на стороне России на Кавказском фронте. « ]» («Будущее Турецкий Армении»).

В своих работах Дживелегов также подробно анализирует касающиеся армян международно-правовые акты, принятые с 1856 но 1914 год, среди которых наиболее важным с точки зрения решения армянского вопроса считал т. н. Русский проект, представленный в июне 1913 года Россией, одобренный Францией и Англией и потом измененный. По мнению историка, именно Русский проект должен был стать основой переговоров между державами на мировом конгрессе.

Но главная проблема, которую ставит в своих работах Дживелегов, связана с будущим устройством Западной Армении. Интересно отметить, что в 1914—1917 годах кадетская партия уделяла этой проблеме самое пристальное внимание. Наряду с комиссиями по еврейскому, украинскому, польскому и литовскому вопросам в это время действовала комиссия по армянскому вопросу, в которую вошли П. Н. Милюков, М. С. Аджемов, А. К. Дживелегов и М. И. Пападжанов.

На заседаниях ЦК 2 и 6 ноября 1914 года были заслушаны и обсуждены два сообщения Милюкова по армянскому вопросу. Милюков изложил три возможных варианта его решения. Во-первых, создание после войны политически независимого «Великого Армянского государства», состоящего как из русских, так и турецких территорий. Во-вторых, образование в тех же вилайетах автономной Армении под формальным протекторатом Турции. И наконец, аннексия турецкой части Армении Россией. Возможная реализация любого варианта столкнется с трудностями международного характера, ибо в этом регионе переплетаются интересы многих стран. Однако более политически реальным решением для России явилась бы аннексия Армении, ибо, считал Милюков, «нам надо иметь армян вместе, иначе они будут игралищем и орудием против нас, как и поляки до сих пор. Конечно, при объединении армян надо было бы позаботиться, чтобы это не было объединением на русском бесправии». Более того, продолжал он, «если Армения будет конституироваться в своих этнографических границах, со стороны Европы не будет возражений против аннексии ее Россией». Два других варианта решения армянского вопроса Милюков считал невыгодными для России. Его позиция была поддержана большинством участников заседания. Так, В. И. Вернадский категорически выступил против единого и политически независимого армянского государства, считая, что его создание на побережье Чёрного моря было бы «для русских интересов совсем нежелательно». Что же касается автономии Армении под протекторатом Турции, то это тоже «грозило бы неприятностями при международных осложнениях». В автономной Армении, подчеркнул Вернадский, «Россия скорее будет иметь врага, чем друга». С его точки зрения, самым оптимальным решением являлась бы аннексия Армении, которая «связала бы армянскую интеллигенцию с русскими интересами и в общем больше гарантировала бы интересы демократии». Такой же точки зрения придерживался И. И. Петрункевич. «В автономной Армении под суверенитетом Турции, — говорил он, — Россия имела бы беспокойного соседа, постоянно стремящегося присоединить к себе армян из соседних областей; это был бы постоянный нарыв под боком, тем более что и европейские державы, несомненно, постараются и свои интересы проводить в автономной Армении. Поэтому и в торговом, и в военном отношении выгоднее была бы аннексия Армении к России и с некоторой полосой Черного моря, как моря русского». К позиции кадетского руководства в армянском вопросе были близки видные либеральные представители армянской интеллигенции М. С. Аджемов, М. И. Пападжанов и другие(4).

В работе «Цели войны» (Ежегодник газеты «Речь» за 1916 год) Милюков снова вернулся к вопросу о будущем устройстве Армении. «Идеальным решением вопроса, к которому стремится армянская интеллигенция, было бы создание в этих пределах 6 вилайетов, населенных армянами, то есть Эрзерума, Вана, Битлиса, Харпута, Диарбекира и Сиваса, а также в области т. н. „малой Армении“, то есть Киликии, автономной Армении. Но это решение встречается с интересами великих держав и должно быть несколько видоизменено соответственно этим интересам. Прежде всего несомненно, что автономная Армения не может быть оставлена под суверенитетом султана, как предлагали некоторые армянские деятели, рассчитывая, очевидно, на слабость Турции и на возможность последующего достижения полной независимости. Совмещение турецкого суверенитета с русским протекторатом также представляется невозможным. Необходимо полное отделение Армении от Турции. Часть земель Россия возвращает себе. Остальная Армения должна была бы сделаться автономной провинцией под суверенитетом России».

Как же оценивал позицию кадетского руководства в армянском вопросе А. К. Дживелегов? При обсуждении армянского вопроса в Турции, по мнению Дживелегова, «должны быть сопоставлены две точки зрения: точка зрения державной народности и армянская национальная точка зрения. Да и то еще: результаты этого сопоставления будут подвергнуты пересмотру с точки зрения интересов союзных наций на конгрессе», который «будет обладать достаточной компетенцией, чтобы развязать сложный узел разнообразных отношений, связанных со стремлением армянского народа к морю». Только всемирный конгресс сумеет примирить чаяния армянского народа с великодержавными интересами России, Англии и Франции.

По Дживелегову, возможны два варианта решения Армянского вопроса. Первый — Армения, обнимающая восемь вилайетов Анатолии, будет составлять, если на то последует санкция держав Тройственного союза, часть Турецкой империи. Султан будет считаться сюзереном Армении, однако вместе с тем она будет находиться под протекторатом России, обеспечивающим ей неприкосновенность со стороны Турции и охраняющим её от всяких покушений.

В этом случае в основу переустройства Армении должен быть положен первоначальный проект реформ 1913 года. «Это значит, что генерал-инспекторы должны быть отброшены и восстановлена власть генерал-губернатора. Генерал-губернаторами должны быть лица христианского вероисповедания и высокого происхождения. Кандидат будет предложен Россией и, если будет сохранен турецкий суверенитет, утвержден султаном. При генерал-губернаторе должны быть учреждены центральное правительство, правильно расчлененное, и законодательное собрание, избранное народом. Соотношение между количеством депутатов армян и мусульман должно устанавливаться согласно числовым нормам населения по отдельным вилайетам, как это проектировано в протоколе 26 января 1914 года. Местное самоуправление должно быть построено на исторических основах: из турецкой административной практики может быть сохранено все то, что не противоречит историческим традициям армянского развития. Местное самоуправление должно быть создано вновь, ибо его фактически не существует.

В организации финансов главным принципом должен быть тот, что налоги поступают в областную казну и расходуются на местные, областные нужды. Войско, набираемое в Армении, должно нести военную службу, не выходя за её пределы».

Второй вариант — образование в тех же вилайетах автономной Армении под русским протекторатом: «армяне в Турции и русские армяне для своих турецких братьев хотят не робких реформ, а Автономии под протекторатом России и вводят в будущую территорию Турецкой Армении семь вилайетов, о которых была речь в протоколе 26 января, и Киликию, то есть еще один вилайет, и частицу девятого. Эта комбинация предусматривает выход в Черное море (Трапезунд) и в Средиземное (Александрита)». Обстоятельства (I мировая война), по мнению Дживелегова, сложились в пользу второго варианта. Оставлять после войны Западную Армению под османским игом ученый считал невозможным. Но несмотря на то, что позиция Дживелегова по проблеме будущего государственного устройства Армении была в целом близка к кадетской, существовали и определенные разногласия, в том числе в вопросе о территории будущей автономной Армении. В частности, П. Н. Милюков выступал против присоединения Кили-кии к Северной Армении. Дживелегов, напротив, утверждал, что «Киликия неразрывно связана с Северной Арменией. В течение всей своей истории Армения тянулась к Средиземному морю и, б.м., погибла от того, что поздно до него дотянулась. Отделить одну от другой было бы и несправедливо по отношению к армянам, и не нужно с точки зрения интересов России». Если Англия получит после войны Багдадскую железную дорогу и таким образом "в руках англичан соединятся пути, смыкающие нам персидский рынок со Средиземным морем, то нам придется сказать своему персидскому рынку окончательное «прости».

«Картина будет иная, — рассуждал Дживелегов, — если Киликия войдет в состав автономной Армении, Даже завладение Англией Багдадской дорогой не будет нести такой опасности русским экономическим интересам, если господами Киликии будут армяне. Россия же будет иметь права наиболее благоприятствующей державы. А железная дорога, соединяющая Персию с Средиземным морем, проходящая через административную территорию и примыкающая к сети, ведущей внутрь России, только будет улучшать экономические перспективы России в Персии». Эти соображения, по мнению Дживелегова, должны поколебать точку зрения Милюкова (см.: Дживелегов А. К. «Будущее Турецкой Армении» и др. работы). Итак, в работах Дживелегова содержится обоснование политического курса кадетской партии в связи с Армянским вопросом. С другой стороны, его проекты будущего государственного устройства Закавказья и Западной (Турецкой) Армении были рассчитаны на компромисс и взаимопонимание между различными национальностями, государствами, политическими партиями и общественными организациями и движениями и предоставляли реальный шанс избежать насильственного решения Армянского вопроса. Задачей ученого было попытаться объединить людей разных взглядов, найти оптимальный вариант устройства Закавказья, который предотвратил бы разрушение государственного единства России и вместе с тем обеспечил бы самобытность населяющих се народностей.

Дживелегов выступал за сохранение целостности Закавказья в составе России. По его мнению, именно Российская империя, даже со всеми её недостатками, гарантировала кавказским народам стабильное, безопасное, эволюционное развитие и прогресс. Решение вопроса о послевоенном государственном устройстве Западной (Турецкой) Армении Дживелегов также связывал с признанием за Россией главенствующего положения. Но история распорядилась иначе.

Владелец страницы: нет
Поделиться