Миклашевский Игорь Львович
Миклашевский Игорь Львович
30.05.1918 — 25.09.1990

Миклашевский Игорь Львович — Биография

Игорь Львович Миклаше́вский (30 мая 1918, Москва — 25 сентября 1990, Ленинград), сын актрисы А. Л. Миклашевской, спортсмен — чемпион Ленинграда по боксу в среднем весе (1941 г.), участник ВОВ, сотрудник НКВД, тренер, спортивный судья.

1918—1941

Игорь родился и вырос в театральной семье. Его отец, Лев Александрович Лащилин (1888-1955), был известным артистом балета, хореографом и педагогом Большого театра. Мать, актриса Камерного театра Августа Леонидовна Миклашевская (1891—1977). В официальном браке родители не состояли (к этому времени Лащилин уже был женат). В восьмилетнем возрасте познакомился с семьёй сестры Лащилина — Инной Александровной, мужем которой (и, следовательно, дядей, хоть и не кровным, Игоря) был яркий представитель известной театральной династии Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин. Во время учёбы в школе Игорь достиг успехов в изучении немецкого языка и особенно в спорте — увлёкся боксом. По окончании школы поступил (но не закончил) в ГЦОЛИФК, получил звание мастера спорта.

В 1938 был призван в армию, служил в Ленинграде в зенитных частях, женился (в браке родился сын), недолго участвовал в Советско-Финской войне, затем продолжил тренировки, стал чемпионом Ленинградского военного округа по боксу в среднем весе. Весной 1941 года из-за отказа соперника от финального боя на первенстве Ленинграда вошёл в финал чемпионата СССР (чемпионат не состоялся). Великую Отечественную войну встретил сержантом — заряжающим зенитно-артиллерийского орудия на Ленинградском фронте.

1941—1942

Как спортсмен, хорошо владеющий немецким языком, попал в поле зрения разведывательных служб. Его «вербовкой» в конце 1941 года занимались лично офицеры НКВД В. Н. Ильин (комиссар госбезопасности, начальник 3-го отдела Секретно-политического управления НКВД, пробыл в заключении с 1943 по 1952 гг., с 1955 года — секретарь Московского отделения Союза писателей, генерал-лейтенант КГБ) и П. А. Судоплатов (начальник 2-го отдела НКВД, позднее, после 15-летнего заключения, — писатель). Согласился на выполнение «специального» (то есть секретного) задания в тылу врага, суть которого ему не раскрывалась, и в 1942 году прошёл соответствующее обучение, предположительно в разведшколе, расположенной в городе Слободском недалеко от Кирова. В декабре 1942 года были инсценированы его побег через линию фронта и сдача в плен. Прошёл тщательную проверку, в ходе которой выяснилось (как и было предусмотрено его «легендой») его родство с Всеволодом Блюменталь-Тамариным, что явилось дополнительным свидетельством искренности его поступка. Дело в том, что ещё в конце 1941 года супруги Блюменталь-Тамарины, жившие в занятом немцами дачном кооперативе близ посёлка Манихино неподалёку от Истры, добровольно ушли с отступившими от Москвы немецкими войсками. Уже в феврале 1942 года начались регулярные выступления Блюменталь-Тамарина по радио, предположительно из Киева, в которых он со всем своим актёрским мастерством, вплоть до имитации голоса Сталина, призывал советских солдат сдаваться, а население сотрудничать с захватчиками. Одновременно был назначен немецкими властями главным режиссёром Киевского русского драматического театра, возобновившего работу вскоре после оккупации города. Поставил пьесу А. Корнейчука «Фронт», переделав её в злую сатиру на Красную армию под названием «Так они воюют…», и сыграл в ней главную роль — генерала Горлова (в «переделке» — генерал Горлопанов). 27 марта 1942 года Военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила его к смертной казни.

«Специальное» задание

Полученное Миклашевским задание заключалось в следующем: в НКВД составили план ликвидации Гитлера, в соответствии с которым жившие в Берлине Януш Радзивилл (влиятельный польский князь и политик, попавший в 1939 году в ходе «раздела» Польши в НКВД и согласившийся на сотрудничество) и Ольга Чехова (любимейшая актриса фюрера, бывшая жена Михаила Чехова и племянница писателя Антона Чехова, а по совместительству связная самого Лаврентия Берии), должны были при помощи своих друзей среди немецкой аристократии обеспечить доступ к Гитлеру группе агентов, заброшенных в Германию и находившихся в Берлине в подполье. Руководство группой поручалось Игорю Миклашевскому, который должен был с помощью Блюменталь-Тамарина обосноваться в Берлине. Похожую версию излагает Энтони Бивер: Миклашевский горел желанием уничтожить своего дядю-предателя, но ему была поручена более масштабная миссия — используя контакты и влияние Ольги Чеховой в высших германских кругах, получить доступ к Гитлеру для покушения на него.

1943 год

Родство с Блюменталь-Тамариным сыграло свою роль. Проведя несколько месяцев в лагерях для военнопленных и вступив для получения доверия у немцев в так называемую «Русскую освободительную армию» (РОА) генерала Власова, Игорь был отправлен в Берлин и поселился в квартире, выделенной немецкими властями супругам Блюменталь-Тамариным. Постепенно он осваивался в Берлине. На одной из театральных премьер дядя представил его Ольге Чеховой, с которой он был знаком ещё до войны, а через неё информация о благополучном прибытии Миклашевского поступила в Москву. Используя своё боксёрское прошлое и выступив несколько раз в любительских боях, он завел весьма полезное знакомство и с Максом Шмелингом, популярным в Германии чемпионом мира 1936 года по боксу в тяжёлом весе и также, как и О. Чехова, вхожим в высшие нацистские круги. Однако, на его сообщение о реальной возможности убить Гитлера во время посещения им одного из спектаклей с участием О. Чеховой, а заодно и второго человека рейха — Германа Геринга, из Москвы был получен отрицательный ответ. Как пишут П. Судоплатов, В. Карпов и Э. Бивер, Сталин засомневался в целесообразности первоначального плана покушения на Гитлера, опасаясь, что в случае успешного исхода операции Германия может попытаться заключить сепаратный мирный договор с союзниками и оставить СССР в одиночестве. К тому же летом 1943 года в результате разгрома немцев на «Курской дуге» в ходе войны наметился явный перелом. Блюменталь-Тамарина вместе с его радиостанцией переправили в Кенигсберг, заодно поручив вести пропаганду среди военнопленных. В конце 1944 года, когда советские войска подошли к границам Восточной Пруссии, он вернулся в Берлин, где ждал окончательного решения из Москвы Игорь. Указания вскоре поступили — покушение на Гитлера отменено окончательно на самом высоком уровне.

1944—1945

Оставшийся без цели и дела племянник продолжал жить в квартире дяди. Он посещал «власовский» центр на Викториенштрассе, где собирались добровольцы для пополнения РОА, а уже летом 1944 года в составе «восточного батальона» РОА участвовал в боях против высадившихся 6 июня в Нормандии союзников. О том, что было дальше, известно из двух сохранившихся писем Блюменталь-Тамарина к художнику Михаилу Ивановичу Черкашенинову, его бывшему соседу по даче в Манихине, попавшему вначале в плен, а затем в лагерь для «перемещённых лиц». В письме из Кенигсберга от 18 июня 1944 года он пишет, что его родной племянник Игорь, доброволец, тяжело ранен в бою с американцами. Во втором, от 5 июля 1944 года он подтверждает: — «Судьба продолжает искушать меня: тяжело, почти смертельно ранен наша последняя надежда, наш приёмный сын, (родной племянник моей жены, сын её брата Льва Лащилина) Игорь. <…>. Он по собственному почину пошёл в добровольческую армию, принимал участие в боях за Карантен в Нормандии и тяжко, почти смертельно ранен, но, кажется, выживет». Миклашевский действительно был серьёзно ранен в шею и ногу, лечился в немецком госпитале. Письма Блюменталь-Тамарина опровергают утверждения, время от времени появляющиеся в некоторых интервью и воспоминаниях о том, будто в конце 1944 года, находясь в Бельгии (а не во Франции), Миклашевский был связан с партизанами, устроил взрыв на каком-то подземном заводе, попал под подозрение немцев, бежал, спасаясь от ареста, был при этом ранен и доставлен в госпиталь в Париже переодетым крестьянами в форму и с документами убитого немецкого офицера. Комментируя эти утверждения, А. Ваксберг пишет, что Миклашевскому вряд ли удалось бы выдать себя за немецкого офицера, не владея свободно немецким языком и не зная всего того, что он должен был бы в таком случае знать — расположение части, в которой якобы служил, имена командиров, сослуживцев и многое другое. И если бы он попал в госпиталь под чужим именем, то как о его ранении смог так быстро узнать дядя. Кроме того, 25 августа 1944 года от немцев был освобождён Париж, а в сентябре практически вся территория Бельгии. Так что немецкого госпиталя в Париже и партизан в Бельгии в конце 1944 года быть не могло, а лечился в июне-июле Миклашевский в Германии.

Списанный из РОА по ранению Игорь и его дядя зиму 1944-1945 гг. провели в Берлине, затем оба перебрались в город Мюзинген (юго-западная часть Германии недалеко от границы с Францией) (П. Судоплатов приводит другие сведения: — «Миклашевский бежал во Францию в 1944 году после ликвидации своего дяди»). Рядом находился лагерь советских военнопленных, из которых пополнялась «армия» Власова. Ссылаясь на документ из архива ФСБ, А. Ваксберг пишет, что Блюменталь-Тамарин убит 10 мая 1945 года в Мюзингене «при невыясненных обстоятельствах». Сопоставляя различные версии этих «обстоятельств», он приводит на его взгляд наиболее вероятную: предателя-дядю убил любимый племянник, скрывшийся затем во Франции. Через некоторое время Игорь оказался в лагере союзников, где назвался советским разведчиком и встретился с представителями советского командования. О том, что он находился осенью 1945 года в Париже, сообщается в письме, полученном Августой Миклашевской от незнакомой ей Ирины Громовой и хранящемся в её архиве.

1945—1990

Во Франции Миклашевский оставался на протяжении двух лет после окончания войны, по некоторым сведениям следил за бежавшими на Запад власовцами — остатками армии генерала Власова. Вернулся в Советский Союз в 1947 году, был награждён орденом Красного Знамени. По разведывательной части служить не пошёл, а вернулся в спорт. Ему было всего 29 лет, но полученное ранение не позволило ему выступать на ринге. Однако он добился успехов как тренер, воспитавший нескольких чемпионов СССР, и судья всесоюзной категории. Много лет, до выхода на пенсию, он работал тренером по боксу в спортивном обществе «Трудовые резервы» (в конце 70-х годов одним из его учеников был Илья Деревянко, впоследствии известный писатель и историк). Умер 25 сентября 1990 года в Ленинграде. Похоронен на 5 участке Перловского кладбища в Москве.

В. А. Блюменталь-Тамарин реабилитирован в 1993 году «по формальным обстоятельствам». Согласно Закону Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 3 сентября 1993 года № 5698-1 (Статья 5): «Признаются не содержащими общественной опасности нижеперечисленные деяния и реабилитируются независимо от фактической обоснованности обвинения лица, осужденные за: а) антисоветскую агитацию и пропаганду; б) распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный или общественный строй».

Владелец страницы: нет
Поделиться