Тальен Жан-Ламбер
Тальен Жан-Ламбер
23.01.1767 — 16.11.1820

Тальен Жан-Ламбер — Биография

Жан-Ламбер Тальен (фр. Jean-Lambert Tallien; 23 января 1767, Париж — 16 ноября 1820, Париж) — деятель Великой французской революции, журналист, активный участник термидорианского переворота.

Ранние годы

Сын эконома маркиза де Берси. Благодаря протекции последнего получил хорошее образование. После этого маркиз назначил его клерком при прокуроре, позже он получил невысокий чин в управлении финансов и торговли.

Начало революционной деятельности

С энтузиазмом принял революцию, участвовал в волнениях на парижских улицах. Бросив должность клерка, стал секретарем у депутата Национального собрания Жана-Батиста Бростаре.

Попытался пробиться в печать: добился должности мастера в типографии газеты «Монитёр», организовал братское общество, то есть общество для политического просвещения, в Сент-Антуанском предместье. Тогда же начал посещать Якобинский клуб и познакомился с некоторыми лидерами якобинцев, в частности, с Дантоном. С 1792 года начал выпускать собственную еженедельную газету, расклеивавшуюся на стенах (journal-affiche), — «Друг граждан» (фр. L’Ami des citoyens) в подражание Марату. Газета печаталась за счет Якобинского клуба. После Вареннского кризиса потребовал низложения короля. Был видной фигурой в парижской секции Ломбар. 15 апреля организовал вместе с Колло д’Эрбуа «праздник Свободы» в честь освобожденных солдат швейцарского полка Шатовьё, ранее осужденных за мятеж. 8 июля от имени секции Королевской Площади требовал в Собрании восстановления в должностях мэра Парижа Петиона и прокурора Коммуны Манюэля, отстраненных парижским департаментом после демонстрации 20 июня.

Член Коммуны

Участвовал в восстании 10 августа, свергнувшем короля, после чего вошёл в состав повстанческой Парижской коммуны в качестве секретаря. Развил на этом посту бешеную активность, часто являясь в Собрание от имени Коммуны. Во время «сентябрьских убийств» 2-5 сентября открыто одобрил их и восхвалял их участников; 3 сентября принял участие в составлении циркуляра, разосланного по провинциям с призывом последовать примеру Парижа. Подал в отставку и баллотировался в Национальный Конвент. Против него выступил тогда Марат, назвав «алчным интриганом, ищущим мест», но тем не менее 13 сентября Тальен был избран в депутаты 422 голосами выборщиков из 681 от департамента Сена и Уаза.

Депутат Конвента

В Конвенте примкнул к монтаньярам, спорил с жирондистами, защищая от их нападок Коммуну. Требовал суда над Людовиком XVI и запрета для него видеться с семьей. Во время голосования в Конвенте вопроса о судьбе короля голосовал за казнь без отсрочек. В феврале добился декрета о преследовании тех, кто 10 августа защищал короля; выступил против декрета, обвинявшего Марата. В марте направлен в качестве комиссара в департамент Эндр и Луара, где освободил значительное число заключенных. Потом выехал в Вандею, где предложил направить гарнизон Майнца в качестве подкрепления для борьбы с мятежниками. После возвращения участвовал в свержении жирондистов 31 мая и 2 июня 1793 года. Летом изобличал заговорщиков, пытавшихся спасти арестованного генерала Кюстина, а также защищал генерала Россиньоля, заявив: «И какое мне дело до грабежа нескольких домов!»

Комиссар в Бордо

23 сентября был направлен в качестве комиссара в Бордо для подавления федералистского мятежа. Сначала очень активно проводил казни и реквизиции, за счет которых сильно разбогател, как и за счет того, что давал некоторым возможность откупиться; 18 октября по его инициативе скомпрометированное название департамента «Жиронда» было заменено на «Бек д’Амбе». Влюбившись в маркизу де Фонтене, урождённую Терезу Кабаррюс, стал её любовником, полностью подпал под её влияние и спасал от преследований тех, кого указывала она, — не всегда задаром. В результате Тальен и Тереза жили в обстановке вызывающей роскоши в голодном городе, и вскоре Комитет общественного спасения получил об этом доносы. Тальен был отозван из Бордо. Ему ещё удалось стать секретарем Конвента, а 1 жерминаля II года (21 марта 1794 года) — даже его председателем, но он знал о недоверчивом отношении Робеспьера к нему.

Термидорианец

Опасаясь возможной казни, он примкнул к заговорщикам-термидорианцам, приняв приглашение Барраса. Тереза приехала за ним в Париж, но была арестована: её не без оснований подозревали в том, что она дурно повлияла на Тальена. 7 термидора последний получил от неё из тюрьмы Лафорс записку следующего содержания:

От меня только что ушел полицейский чиновник: он приходил, чтобы сообщить мне, что завтра я пойду на суд, то есть на эшафот. Это мало похоже на сон, который я видела этой ночью. Робеспьера больше нет, и тюрьмы открыты… Но из-за вашей беспримерной трусости во Франции нескоро найдется человек, способный воплотить его в явь.

Возможно, сообщение о визите полицейского было ложным, казнить Терезу в ближайшее время не собирались, и записка была написана только затем, чтобы подстегнуть Тальена. Так или иначе, своей цели она достигла. Тальен переправил ответную записку:

Будьте столь же осторожны, сколь я буду смел, и успокойтесь.

Действительно, на заседании Конвента 9 термидора он первым начал атаку. Едва Сен-Жюст, стоявший на трибуне, успел произнести несколько фраз, Тальен прервал его и разразился обвинительной речью:

Республика находится в самом прискорбном состоянии, и ни один добрый гражданин не может ее не оплакивать. Вчера один член правительства обособился от него и произнес речь только от собственного имени, сегодня то же самое делает другой. Я требую, чтобы завеса была наконец сорвана

Его сменил Бийо-Варенн, начавший обвинять Робеспьера; последний требовал слова (под крики «долой тирана»), но председатель (Колло д’Эрбуа) слова ему не дал, зато снова дал Тальену.

Я сейчас требовал, — заявил тот, — чтобы завеса была сорвана; я вижу, это случилось. Заговорщики разоблачены. Я знал, что моя голова в опасности, и до сих пор хранил молчание; но вчера я присутствовал на заседании у якобинцев, я видел, что формируется армия нового Кромвеля, я затрепетал в страхе за отечество и теперь вооружился кинжалом, чтобы пронзить ему грудь, если бы у Конвента не хватило смелости вынести ему обвинительный декрет.

С этими словами он вытащил кинжал и показал собранию, встретившему этот жест аплодисментами. Потом он предложил арестовать командира парижской Национальной гвардии Анрио, и Бийо-Варенн тут же добавил и фамилию председателя трибунала Дюма; оба предложения были сразу приняты. После Барера Тальен ещё раз взял слово и добился-таки предложения об аресте Робеспьера. Последнего и его ближайших сподвижников арестовали, а Тальен этой ночью успел побывать даже в кресле председателя Конвента.

После Термидора

Падение и гибель Робеспьера позволили Тальену войти в состав Комитета общественного спасения, но он пробыл там всего месяц. 9 сентября его, возвращавшегося домой, ранил в плечо выстрелом из пистолета какой-то неизвестный; в покушении обвинили якобинцев, и 24 декабря Якобинский клуб был закрыт. В вандемьере III года (октябре 1794 г.) у него случился конфликт с Камбоном, ответственным за финансы республики, которого он обвинил в чрезмерной эмиссии ассигнатов, пагубной для экономики, и призвал строго потребовать с него отчета. Камбон, человек лично честный, крайне возмутился и обрушился с трибуны Конвента на Тальена с такими словами:

А, ты на меня нападаешь! Ты хочешь поставить под подозрение мою честность! Ладно же! Я сейчас докажу, что ты вор и убийца. Ты не отчитался за свои дела, когда был секретарем Коммуны, и у меня есть доказательства этого в комитете финансов; ты распорядился потратить полтора миллиона франков на то, что покроет тебя позором. Ты не отчитался за свою миссию в Бордо, и у меня опять же есть подтверждение этого в комитете. Ты навсегда останешься под подозрением в соучастии в сентябрьских преступлениях, и я твоими собственными словами докажу твое соучастие, из-за которого тебе следовало бы помалкивать.

Дебатируя о якобинцах в Конвенте, он выступил против Бийо-Варенна и получил поддержку большинства. 26 декабря 1794 года Тальен официально женился на Терезе Кабаррюс. Активно участвовал в подавлении восстания парижских санкюлотов 1-4 прериаля III года (май 1795 года), после чего снова вошёл в состав Комитета общественного спасения, где оставался до жерминаля VI года (весны 1798 г.). В июле 1795 г. в качестве чрезвычайного комиссара при генерале Гоше участвовал в уничтожении роялистского десанта, высадившегося на полуострове Киберон, где велел расстреливать пленных. После подавления роялистского мятежа 13 вандемьера в Париже вступил в конфликт с прежними союзниками — бывшими жирондистами; был назначен членом Комиссии пяти «для принятия мер общественного спасения». 23 вандемьера IV года (15 октября 1794 г.) был избран в Совет пятисот, где видной роли не играл. Вообще при Директории его политический вес постепенно упал; левые ставили ему в вину террор после термидора, правые — жестокость по отношению к роялистам. В 1795 г. от него ушла жена — сначала к Баррасу, потом к финансисту Уврару. В 1798 году принял участие в Египетском походе, в Каире стал членом новой академии — созданного Бонапартом Египетского института (отделение политической экономии) и выпускал газету «Египетская декада» (Décade Égyptienne).). После отъезда Бонапарта генерал Мену потребовал и от Тальена покинуть Египет. Судно, на котором плыл последний, было захвачено англичанами, и Тальен оказался в плену в Англии, где нашёл восторженный прием со стороны партии вигов. Его принял их лидер Чарлз Джеймс Фокс, а герцогиня Девонширская подарила ему свой портрет, украшенный бриллиантами (портрет он оставил себе, а бриллианты вернул).

Когда он в 1802 году вернулся во Францию, его жена 8 апреля официально развелась с ним. В 1804 году по протекции Талейрана и Фуше Тальен получил место консула в Аликанте, но пробыл там всего четыре месяца: заболев жёлтой лихорадкой, он ослеп на один глаз и был вынужден вернуться. Он добился пенсии от правительства Наполеона. В период Ста дней он одобрил «Дополнительный акт» к конституции, так откомментировав свое решение:

Поскольку фразы бесполезны, когда отечеству грозит неминуемая опасность, когда честь и независимость нации настоятельно требуют принести в жертву любые частные мнения, я, желая прежде всего быть и остаться французом, в ожидании желательных улучшений от времени, света и патриотизма обеих Палат, говорю «да».

Тем не менее пенсию ему оставили и после Реставрации, из-за слабого здоровья не отправив в изгнание, полагавшегося ему как «цареубийце». Умер от проказы 16 ноября 1820 года. Похоронен на кладбище Пер-Лашез.

Владелец страницы: нет
Поделиться